Почему и нет? Дилогия

не много, и денег, которых много не бывает ничего. Весь груз саквояж, захваченный Гаврилой из комнаты Фролина, несомненно, ценная вещь, но там съестного ничего нет. А в лесу, чем силы поддерживать? Даже котелок отсутствует. Но не это главное.
Мы хотим засветиться, вполне намеренно. Пусть нас увидят, пересчитают и опишут. Нашу рваную и грязную одежду, в основном, поскольку лица мы тогда намеревались скрывать. Позже, обнаружив свои описания на дверях ратуши, поняли правильно делали.
Ну да, зашли в городок. Отоварились. И даже расплатились… Ну, пошумели слегка… А че не зайти, если в городишке не осталось никого, кто мог бы оказать нам сопротивление? Пока мы прятались в глиняной пещерке, на манер неандертальцев, из городка всех солдат забрали. Наверное, нас ловить.
Про солдат мы узнали от языка, которого захватили уже перед сумерками. Сам в руки шел. Не упускать же такой случай. Информация была необходима, как воздух, а тут вот он источник, вышагивает под дождиком.
Какая нужда погнала городского бедняка на ночь глядя из города, да еще и рядом с карьером, определить было не трудно. Причина была в гусе со свернутой шеей, которого этот достойный оборванец прятал под своим рваньем.
Воришка рвал когти с места преступления, рассчитывая заныкаться на своей загородной малине и попировать вволю. Ан не вышло… Нарвался предшественник Паниковского на еще таких же голодных любителей гусятины, как сам.
Бедолага тотчас выявил самое искреннее желание поделиться своею добычей, кровом, в виде землянки, но с приличным очагом и топчаном, и всеми сведениями которые только были в его немытой башке. Эта искренность была прямо пропорциональна количеству стволов в одном пакете, направленных ему в лоб. Четырехствольная перечница которую предъявил Гаврила оказала весьма сильное впечатление. Против такого железного аргумента не попрешь. Тем более, что во второй руке у моего управляющего была золотая монетка. И радушный хозяин землянки принялся выкладывать все, что мы хотели услышать. С тем большей охотой, что мы пообещали ему оставить жизнь, на что он в первый миг не рассчитывал вовсе.
Оказывается слава о нас бежит впереди…
Стало быть так.
Сегодня с утра в городок прискакал фельдъегерь, а следом за ним французский капитан с прусским майором на пару. Подняли всю ландмиллицию, полицмейстера со всеми полицейскими, даже городских чиновников вооружили мушкетами, построили в колонну и во главе с этими двумя офицерами с обеда погнали кудато. Ловить, как было сказано, кровавых маньяков, которые режут людей почем зря. На робкие возражения бургомистра, что городок остается без охраны пришлые офицеры наорали в два голоса и на двух языках и поставили самого бургомистра в строй.
Портреты и описания маньяков, в смысле вас, майне геррен, повесили на двери ратуши и кирхи. Лица сходны… Только, там вас именуют опасными убийцами. Угодливо разливался воришка.
Поскольку полиции в городке не осталось, он решил воспользоваться моментом и спер гуся выдающихся размеров. Он был кровно обижен на птицу, которая почемуто всегда норовила ущипнуть клювом несчастного оборванца. Но вот настал сладкий миг мщения. На весь город один дежурный полицейский в участке и один охранник в банке, а больше никого. Как не воспользоваться…?
Но вообщето Пауль не вор, а честный поденщик. А что порой просит у добрых людей, так это только от суровой жизненной необходимости.
Если господам угодно план города, так отчего нет? Разумеется нарисую… Вот улица, вот ратуша, вот кирха, а вот тут костел. Лавка? Конечно есть! Здесь… Да, ассортимент наилучший. Хозяин? Спит на втором этаже… Нет, семьи нет… Скуп больно…
А полицейский участок вот он. И там же, ныне пустой, арсенал ландмилиции. Вход? Да, есть конечно… Вот парадный, а вот черный. Кони? У лавочника две пароконные телеги. Хорошие кони… Нет, что вы, майне геррен,.. Я как лучше…
Ну,… если честно…? Не за что мне лавочника любить… Есть и другая лавка… Всевсе, больше хитрить не буду… Просто привычка… Проходной двор? Есть… Здесь, здесь и еще здесь… Конечно, майне геррен, пойду с вами, как прикажете… А банк господ не заинтересует…?
Ночь давно уже вступила в свои права, гусь зажарен и съеден. ВоришкаПауль психологически обработан, хоть за результат обработки Толик в сомнении. Больно борзый… Ему настойчиво втолковали, что ловят не маньяков, а политических преступников. Он, конечно, может сдать нас за награду, но при поимке мы все дружно укажем на Пауля, как на сообщника. Ему это надо? А вот три золотых… Что? Пять? Тогда два золотых… Согласен на три…? Умница. Так вот три золотых останутся у него… Вот, одна… А две, когда будем