Почему и нет? Дилогия

уходить… Уразумел? Ну и отлично.
Хотя бегающие глазки этого ‘Паниковского’ мне лично тоже не нравятся…

Мы выходим на рассвете, над Сахарой дует ветер,
Поднимая наши песни до небес.
Только пыль под сапогами, с нами Бог и с нами знамя
И тяжелый карабин наперевес…

Старик Киплинг, ты писал мировые стихи!
Насчет карабина и рассвета не метафора. При первых отблесках утренней зари мы покидаем гостеприимный городок Штум, который сегодня ночью познакомился с методикой налетов бандитов дикого Запада на беззащитные городки фронтира.
Ииеху!!!
Мы не ковбои, но нам это по фиг…
Налетели, повязали, пограбили, постреляли, ушли…
Пограбили тоже не метафора.
Пауль подал отличную идею. А ведь можно сбить со следа…
Ну, кому придет в голову, что террористы, среди которых один называется русским князем, а второй саксонским бароном, подломят мелкий банк в какомто там городке? Им убегать сейчас надо… Конечно, это не они, а какието местные грабители, воспользовавшиеся тем, что все полицейские силы были забраны из городка. Тем более, что не понятно сколько их было… Лица разглядеть никто не мог, поскольку обмотаны какимто тряпьем, но оборванцы с виду конченные.
Во! И так оставим ложный след, пусть нами занимается полиция. Да сколько в том банке может быть денег? Слезы… Городишкото маленький, ограбление, хоть и не рядовое, но армию привлекать не станут. Так думали…, и засветились, ярче электросварки. И скажите, что наш квартет адекватные люди …?
Мы нанесли, начиная с двух часов ночи, три визита. Один в полицейское управление. Там повеселились я и Гаврила. Бедный дежурный был связан и закрыт в камере, три арестанта выпущены с напутственным пинком под зад, оба имеющихся в наличии карабина с зарядами изъяты на нужды трудящихся нас. Параллельно Толик с Сержем и Паулем навестили лавку и крепко ее попотрошили.
Весьма кошерно они все провели. Разбудили хозяина, спустились с ним в торговый зал, сделали заказ, упаковали товары во вьюки, расплатились с продавцом…Это заняло время, но того стоило. Все честь по чести. С жадным человеком говорить надо языком золота. Оплачено было все, включая лошадей и седла, после чего получена расписка. А как же… Порядок быть должон. Да и гарантия… Связатьто связали, но чтобы меньше трепыхался и после лишнего не трепался накинули еще и пять процентов чаевых. Пригрозили, само собой, что лучше быть живым и богатым хоть и связанным.
Проникся…
После группа Виверры выдвинулась к банку, куда уже двигалась группа Горского, навестившая, предварительно еще один дом. Особняк главы городского банка. Он тоже жил одиноко. И считал что у него надежные запоры в доме. Зря…
Доставили и банкира, и его и ключи от хранилища и сейфа прямо из кроватки к месту работы, в родимый офис. Сторожаохранника обезвредили ‘без шуму и пыли’.
Пауль получил расчет и был отпущен с миром, а мы приступили к заключительной партии Марлезонского балета. В самом здании наши наилучшие бойцы заняли оборону у окон, а мы пошли…, в смысле я с Сержем и банкиром пошли, в святая святых, в подвал, в само хранилище, бомбить сейф…
Ох, мама…! А че их тут так много? Мы столько не унесем… Эт чего у вас всегда столько серебра в банке? Чье жалованье? Какой бригады? Гвардейской? Задолженность за три месяца? Так, какого…!!! Почему, здесь и без охраны?
Ах, придержать… Кто решил? Герр Шраймер… А это кто? Впрочем, теперь неважно. Кандальник, по любому… Но нам то че с этим делать?
Абзац. Мы ведь заказывали скромненькое ограбление…
Считайте. В бригаде семь тысяч солдат и примерно полторы сотни офицеров. Солдат получает талер в месяц. Три месяца. Это двадцать одна тысяча талеров. А талер весит двадцать два с копейками грамма. Быстренько перемножили. Сколько? Вот именно… Почти полтонны серебра. Это только солдаты…
Вот их жалованье. Три ящика. Ага! С ручками. У каждого по четыре, поскольку вдвоем такой сундук не попрешь.
А офицера?
Им прусским серебром получать западло. Тока французским золотом.
‘Вива Император’! ПруссияФранция братья навек…
Вон та шкатулочка… Что там? Ага! Аурум… Французский. Хорошая шкатулочка, тяжеленькая… До пудика не дотянет но чуток, содержимого гдето килограмм четырнадцать. Двадцати и десяти франковые монетки. Выходит сорок пять пятьдесят тысяч франков. Ну точно, офицерское жалование за три месяца. Сотня франков в месяц в среднем, может чуть больше, и выходит