Почему и нет? Дилогия

будут продвигаться мои дела по выкупу Горок. Пусть даже в письме, если невозможен будет мой личный визит.
То есть мне было позволено писать ей. Это было неожиданно и просто здорово.
Князь Мирский попрощался тепло. Попросил быть осторожней, Фролиных обходить десятой дорогой. На что я ответил:
 Простите, Ваше сиятельство. Старший Фролин Ваш враг, я понимаю, но прошу Кирилла Степановича, последнего из братьев, отдать мне. Я пообещал себе, что человек пытавшийся унизить Анну Казимировну, будет наказан. Такие обещания я выполняю.
Да, Кирилл как сын выполнял волю отца и отец главный виновник, но непосредственным оскорбителем был именно Кирилл, вкупе с братьями. И, кроме того, беда с последним сыном, поможет Вам расправиться и со Степаном Федоровичем. Ведь так?
Хотя обещаю, специально неприятностей не искать. Но уж если выпадет случай, я им воспользуюсь.
Князь вперил в меня взгляд, оперев руку на трость. Начал говорить, будто взвешивая слова.
 Я так понимаю, что говоря о…, как бы это, судьбе Кирилла Степановича, вы имели в виду дуэль. Нет?
 Отчего же. Как один из вариантов можно и дуэль. Даже, скорее всего…. Хотя, не стоит, собака, такой смерти. Просто уничтожить бы, да прах развеять.
Пан Зигмунд, на такое только головой покачал.
 Откуда это в вас, Сергей Александрович? Такое простодушие и такая жестокость одновременно, ведь вы не шутите. Вы даже не колеблетесь.
Я разбираюсь в людях, но вы мне не совсем понятны. Цинизм в вас уживается с полной открытостью, жесткость и рационализм с авантюризмом и романтизмом. Вы мне просто стали интересны. Весьма.
Не скрою, я хотел вас использовать в своих целях, но вы меня просто удивили своим предложением. И ведь нет у вас четкого плана действий, но то, что пообещали исполните.
Вы странный человек. Но я рад, что случаю было угодно свести меня с вами.
Доброго вам пути.
Это уж точно, что странный …. Ведь для вас, князь, я инопланетянин из другого времени, другого мира и общественного строя. Это здесь строй отсталый, крепостнический, а мы прогрессивней, у нас рабовладельческокапиталистический. Я, например, в гладиаторах был, и ничего, вроде так и надо.
У нас геройски погибнуть можно только за деньги, за близких и зазря. А у Вас, еще и за Бога, Царя и Отечество. Разницу чувствуете?
У нас нет той опоры, которая есть в вашем времени, уважаемый князь. Беспринципность и безнаказанность для нас норма. Законы соблюдают только лохи. Мы потеряли то, о чем в народе говорят Страх Божий. Отлично заучили слова ‘выгодно’ и ‘оптимально’. Зато, напрочь забыли слова ‘грешно’ и ‘стыдно’. Мы и себе странными кажемся.
Но как враги мы опасны, смертельно опасны. И для меня это есть гуд.

Кажется, я сроднился с этой дорогой, этой коляской и этой песенкой, что мурлычет Гаврила.
Это сколько мы уже в дороге? А она не в тягость, а в радость. Красивая земля, хорошие люди и неторопливая смена полосатых верстовых столбов на обочине. Благодать.
Всетаки в душе я бродяга, но сейчас мы возвращаемся домой. Не в смысле в гостиничный номер, а в смысле в город Смоленск, в котором я чувствую себя дома.
Кто бы мне объяснил, отчего меня так туда тянет? Ведь все налаживается, поместье возвращается, народ меня признал, деньги появились. Даже женщину встретил, которая зацепила за душу. Нет, от всего этого уезжаю и чувствую, что поступаю правильно. Не в Горках мое место, и не в роли помещика. А где? И в роли кого? Вот и решай, Серега, ведь, через два года война. Это тоже требует осмысления.
Осмысливаю.
Итак. Война?
 Произойдет неизбежно.
Россия победит?
 Тоже неизбежно.
Теперь по итогам победы 1812.
Если события произойдут без изменений Наполеон остается жив и при власти. Французская армия терпит поражение, но сохраняет боеспособность. Война продолжается. Нас все любят, кроме французов и австрийцев. Ну и поляков, конечно. Армия победительница, поймала кураж и готова врага добить.
России это выгодно?
Война нет, победы да.
Жертвы будут, но без победы над армией Наполеона (именно над армией), нас заклятые друзья зажмут, дальше границы не пустят.
Теперь переиграем. По какимто причинам история изменяется.
Наполеон в ходе компании пленен. Допустим, во время Смоленской битвы или в Витебской ставке. И тут два варианта, или союз с ним на выгодных для обеих сторон условиях, или верность союзникам.
Александр предпочтет верность. Почти сто процентов.
Начинается дипломатическая игра, а здесь сильнее Британии и Франции игроков нет. Россию союзники (и противники), как всегда, кинут. Несмотря на победу она аутсайдер. Чегото, конечно,