Почему и нет? Дилогия

мое уважительное отношение к старику не знаю, но под свою опеку он меня принял. Несколько раз, между караулами, взяв фляжку с бодрящим напитком и немудреную закуску, заходил к нему поговорить о службе, о старых временах. Семен Мироныч сперва ворчал на молодежь, а после выпитой чарки начинал рассказывать.
Службу старый фельдфебель знал насквозь, причем изнутри, всю от корки и до корки. Видя мой интерес к службе снабжения, квартирьерской службе и прочими вопросами, связанными с жизнедеятельностью боевых подразделений, старик охотно говорил на эти темы. Мне же знания были необходимы, если придется партизанствовать на коммуникациях французов. Да и вообще, умение воевать ложкой не менее ценно, чем умение воевать штыком и пулей. В промежутках между караулами я с удовольствием учился у старого служаки этой премудрости.
В одни из этих посиделок, видя благостное настроение старика, подкатил к нему с вопросом приодеть своих орлов, пообещав не обидеть. Покряхтел фельдфебель для виду, поругался, но таки посодействовал. Я естественно отблагодарил и теперь имею геройский вид десятерых бойцов. Вся амуниция добротная и в идеальном порядке. Мундиры, утепленные шинели, рейтузы и самое главное для пехотинца, сапоги обновлены, форма ушита по фигуре у всех солдат, включая и молодых леших. Красавцы, одним словом.
Строю своих орлов и отправляюсь к комендатуре.
 Смирно!
Ваше благородие господин капитан, по вашему приказу четвертое отделение второго взвода третьей роты Смоленского гарнизонного батальона построено. Доложился ротному.
Стоим, выстроившись на плацу перед комендатурой. Напротив нас ротный, его зам в чине штабскапитана и дежурный адъютант в чине подпоручика. Адъютант передает бумагу Васильеву, тот разворачивает, просматривает и делает шаг вперед. Мы помимо воли подтянулись.
 Надо бы сею бумагу перед строем батальона читать, да уж ладно…. Тихо пробормотал капитан, после вскинув голову четко командует.
 На караул! Слушай приказ!
Мы замерли, а Васильев принялся зачитывать приказ губернатора о награждении отважных нас. Каждый солдат получил вознаграждение в десять рублей серебром, рядовой Крепин за толковостьи инициативу чин младшего унтерофицера, а я двадцать рублей и чин старшего унтерофицера. Сразу зачесался нос, явно чует выпивку в честь награды.
Чтение окончено. Васильев передает приказ адъютанту.
 Ружья к ноге! Вольно! Горский, отвести отделение в казарму. Пусть в расположении младший унтер офицер Крепин оформит людям увольнение до завтрашнего развода, заслужили отдых солдатушки. Сам через полчаса будь здесь. Исполнять!
Ага, а вас Штирлиц попрошу остаться…. Чую, моя пьянка накрылась. Зря нос чесался.
Через полчаса я был опять в комендатуре. Васильев ждал у крыльца, похлопывая перчаткой по ладони. Кивнул мне, и направился к поджидающей его коляске, я естественно следом за левым плечом. Поехали. Вот знать бы еще куда. Судя по серьезной физиономии капитана к начальству. И наверное это както связанно с сундучком. А может и нет. Но к начальству точно.
Едем, молчим.
Интересная личность мой ротный, в прошлом блестящий гвардейский офицер и родной племянник бывшего министра финансов России, Алексея Ивановича Васильева. Вот так, не больше и не меньше.
Я когда узнал, какие у нас люди командуют, был весьма удивлен. Это, за какие грехи его в провинцию да в гарнизон? Все оказалось просто и для этих времен банально.
Женщина. Она замужем, встречались тайком, муж узнал, как следствие дуэль.
Пифпаф, муж убит, Васильева судят, молодая вдова выходит замуж за другого. История, которая с некоторыми вариациями повторяется от сотворения мира. Ну да ладно, могло быть и хуже, еще легко отделался. Как командир он весьма неплох, да и как человек вроде ничего. Пьет в меру, нос перед другими офицерами не задирает, а что слегка циничен так это его не портит.
Коляска остановилась у дома губернатора. Ну, в общем, я так и думал.
Заходим, слуга принимает шинели и головные уборы, второй провожает к дверям кабинета губернатора.
Губернатор Смоленской губернии барон Аш Казимир Иванович сидел за столом, делая гусиным пером правки в какихто бумагах. По возрасту чуть за сорок, по виду педант. Движения медленные, взгляд ледяной.
Стою, по артикулу ем глазами начальство.
 Вениамин Андреевич, вы рекомендуете этого юношу. Охарактеризуйте его. Голос губернатора тих и невыразителен, а глазки морозят, как зимний сквозняк из балконной двери.
 Казимир Иванович, Васильев ведет себя абсолютно свободно, видно с губернатором они давние знакомцы, этот юноша весьма отличился в последнем деле. Смел и скор в решениях. Кроме того он