Почему и нет? Дилогия

хозяин говорил?
 А как на шведском морковка будет? Мужики, кто подсобит со словом?
Чего, какой ворот? А, понял, морот (morot).
И кто это у нас такой полиглот? Один из неумех из молодых. Его еще Михалыч дневальным ставил. Сикора вроде.
Ого, отзывается кобылка, угадал я с имечком. Но слово мне не нравится. Будешь Морета. Ну, со знакомством Морета. Я Сергей, теперь твой хозяин.
Что? Башкой киваешь, хулиганка иностранная? Согласна? Ну и ладушки.
Я ворковал в ухо лошади всякие нежности, оглаживая и проверяя ее состояние. Здоровая, резвая, перековывать не надо, все сделано до нас по высшему разряду.
Подружимся. Вернее, уже подружились. И не больното хороши эти серые, Морета пожалуй не хуже …, да нет, лучше конечно. Даже Грач выдал на счет Мореты целых два слова: Добрый бегунец.
На всех остальных лошадей у него было только по одному слову. Или ‘добре’ или ‘годится’. Ну, за исключением командирских лошадок. За тех фельдфебель, и сам знаток не из последних, с Грачом имел обстоятельный разговор, ну и пусть их.
День прошел под знаком лошади. Познакомились, поводили, вычистили, напоили, накормили, по денникам развели. Новички оказались не такими уж и неумехами, тоже справились под присмотром более знающих товарищей. Недовольных не было с обеих сторон, что с человеческой, что с лошадиной. Завтра первая выездка.
Началась служба теперь в новом качестве. Целых пятнадцать дней с утра и до вечера фельдфебель гонял нас, пропуская через курс молодого драгуна. Притирались друг к другу и люди и кони.
Выездка, рубка лозы, строевая, хозяйственные работы, учебные стрельбы. Мама моя дорогая, в гору глянуть некогда. С утренней молитвы и до отбоя, как белка в колесе. Хорошо Гаврила помог с устройством артельных дел, сначала мне, а после и артели Михалыча. Разумеется, не бесплатно, но по самой минимальной цене обе артели всегда имели свежие и качественные продукты. К концу октября месяца служба вообще вошла в колею, втянулись.
Через неделю после получения лошадей, еще учеба шла полным ходом, состоялся первый выезд губернатора с нашим конвоем в составе десяти самых подготовленных всадников. Крещение так сказать.
Наш губернатор был человек педантичный. Раз, иногда два раза в месяц в теплое время и раз в месяц в холодное, за исключением осеннего и весеннего бездорожья, отправлялся с ревизией своего хозяйства. Местные чинуши боялись его как молний Перуна.
Приедет, посмотрит, ни слова не скажет и уедет. А по прибытии в губернаторскую резиденцию следовали выводы по поездке. Когда награды, а когда и наказание. Последнее чаще.
Поездка могла продолжаться от одного дня до недели, и все это время конвой был постоянно при нем. Дежурство несли круглосуточно. Каждое утро внешний вид конвоя губернатор проверял сам в присущей ему чопорной манере. Ох и занудливый дядька, скажу я вам. Параграф ходячий. Не удивлен, что они с Лесли в контрах, абсолютно разные характеры. Впрочем, может такой человек и нужен на этом месте.
Ведь Васильев и еще несколько чиновников и офицеров вполне с ним ладят. Этакий кружок приближенных, как правило, бывших столичных жителей из Высшего Общества, куда чужим хода не было. Барон Аш, несмотря на высокую должность, явно скучал по блеску СанктПетербурга.
Поездка вышла недолгой. Осенняя дорога в этом году хоть и была пока вполне проезжей, но далекому вояжу не особо способствовала.
Конвоем губернатор остался доволен. По приезду получили благодарность и рубль на водку, переданный через Одинцова.
Иван Михайлович посмеивался и говорил, что у такого человека, как губернатор служить просто лафа, главное самому не накосячить, а так всегда знаешь чего от начальства ждать. Сам сюрпризов не любит и другим не делает. Орднунг, одним словом.
С Одинцовым наши приятельские отношения сохранились, правда, теперь с поправкой на службу. Ничего не поделаешь, в офицерской среде свои законы.
Васильев лично ввел Игоря в офицерское собрание как своего бывшего подчиненного. Практически все офицеры гарнизона его тоже знали, как минимум в лицо, так что в ряды офицерства мой приятель влился вполне органично. Как положено, с грандиозной пьянкой. А как иначе?
Мой бывший ротный, нехороший человек, свою угрозу насчет путешествия сдержал. Завтра выезжаем. Отделение оставляю на Грача. И в путь, конно и оружно.
Ой, как ломает такая поездочка. Погода испортилась, дождь со снегом попеременно сечет, грязища, холодрыга. Не хочу! Дайте мне асфальтовые дороги, пусть и разбитые вдребезги, верните двигатель внутреннего сгорания на колесиках и с крышей, хоть ‘запорожец’, хоть полуторку. Какая вам лафа, современнички. Вы не знаете Русского Бездорожья, именно так,