Почему и нет? Дилогия

приветто передать?
 Эко мы, как нерусские. И действительно, чего это, все в суете да суете, а не познакомились даже.
Егор я Малютин, прежде гренадер, а ныне дворник, вот. С Крепиным мы в разных батальонах служили, но меня сей баламут помнить должен. Мы с ним против семеновцев в кабаке крепко стояли. Во драка была, нас, гренадеров горстка, а их чуть не цельная рота была. Но мы отбились. Эхма, есть что вспомнить….
 А я Сергей Горский, будем знакомы, Егор.
Отставной гренадер поскреб макушку.
 Так это…. За знакомство надо бы…. Да вишь нельзя с утра, управляющий больно строг.
 Так то не беда, Егор. За мной кабак, а может, и у тебя посидим да обмоем это дело. Службу я справил. Подорожную отметил. Вот исполню еще одно дело от своего прежнего ротного порученное, и вольная птица. Только как его исполнить ума не приложу. Мне ведь письмо от него князю Кочубею надо передать, да еще и приватно, без лишних глаз. Может, поможешь еще коннику, гренадер?
Мой капитан на это дело целых десять рублей дал, серебром. Половина твоя будет, если с утра я то письмо и передам. Сам подумай, дело плевое, а навар есть. Мне те рубли лучше тебе отдать, чем искать кого из прислуги в доме князя.
Как мне нужен такой союзник. Ведь дом, где служит Егор, рядом с домом князя Кочубея. Насколько я знаю в таких ситуациях сторожа и дворники друг друга хорошо знали, а порой и помогали, и даже подменяли один другого. В мое время, по крайней мере, было так. Это шанс. Моя удача меня не должна оставить.
 Ну, ежели князь приехал и сейчас в доме, то помогу. Только редко он ныне в столице бывает. Не любит князь бывать тут в это время. Вот после Рождества так тут и живет, а ранее только наездами. Нука погоди, сейчас гляну….
Дворник вышел наружу. Отсутствовал минут пять, а вернулся весь в снегу. Зимушка явно набирала силу. На мой выжидательный взгляд широко улыбнулся.
 Повезло нам, Сергей. Тришка все печи топит, значит князь ныне дома. Он тепло любит. Сейчас чайку попью да схожу к Тришке, только ты рубль выдели. За так, он аспид, и не сдвинется. Да ты не боись. Князь Кочубей зря, что большой человек, а прост. Вот как просыпается в добром духе, так вовсе приветлив, бывает и целковый даст. Тришка хоть и дворник, да только брательник его при князе в лакеях состоит. Вот как одевать будет, так и шепнет слово, а уж там как князь решит.
 А записку передать сможет? Так верней будет.
 Отчего нет, только ты два рубля готовь.
Вот ведь хитрец. Да я тебе все отдам, что от денег Васильева осталось, лишь бы прорваться к князю. Жучара ты Егор, но я не в обиде, помоги только.
Пока дворник хлебал кипяток, я на листочке бумаги свинцовым карандашом набросал короткую записку. Писал на английском, опасаясь любопытства слуг.
Letter from Smolensk. It is very urgent. Personally. Top Secret. (Письмо из Смоленска. Очень срочно. Лично в руки. Секретно.)
Вскоре Егор ушел, а я остался ждать. За окном уже светает, даже сквозь метель пробивается свет. Привожу, по возможности, себя в порядок, тотошку и ладанку прячу среди вещей, ДельРей привычно пристраивается с левого бока. Больше оружия с собой не беру. Пакет за отворот мундира.
Бахнули двери, влетает припадая на увечную ногу дворник и еще один тип в фартуке. Тришка должно быть.
 Их высокопревосходительство срочно просять! Ждут уже. Поторопись, унтер, а то он велел в секунду предоставить. Ох, грехи наши тяжкие! Чего ты там написал служивый, что князь аж орать изволили. Поспешай, поспешай….
Так, под причитания Тришки, вхожу в дом члена Государственного Совета, ближнего государева человека, князя Кочубея Виктора Павловича.
Человек, встретивший меня, был красив своеобразной аристократической красотой. В наше время сказали бы просто порода. Статный в самом расцвете сил сорокалетний мужчина, волос соль с перцем слегка курчавый, чуть видны залысины. Глаза темные, брови и бакенбарды чернее ночи и густы. Взгляд суровый. Бордовый халат и домашние тапочки както не замечались, а вот требовательное движение руки даже без слов заставило моментально извлечь пакет и вручить его князю. После отступить на шаг и вытянуться во фрунт.
В течение почти получаса, пока Кочубей просматривал бумаги, сначала бегло, а после второй раз более внимательно, я стоял навытяжку.
Князь стал переглядывать бумаги в третий раз, не все, а только залитые кровью полковника чтото сверяя. Закончив просмотр, прижал листы левой рукой, а правой позвонил в серебряный колокольчик, стоящий на столе.
В помещение вошел лакей, встретивший меня и принявший от меня шпагу. Служба охраны была поставлена здесь неплохо. На входе в дом меня сразу разоружили, хоть и не обыскивали. В комнате кроме князя находились еще два лакея с очень внимательными