Почему и нет? Дилогия

всех этих подробностей я еще по прибытии не знал.
Слуги при входе в дом Васильева не застал. Войдя без доклада в комнату и застав картину из двоих понурых мужчин, капитана и Валентина, мрачно пьющих водку при одной горящей свече, захотелось их слегка взбодрить.
Не снимая шинели, стал докладывать.
 Господин капитан! Ваш приказ выполнен.
Князь Кочубей полностью одобрил Ваши действия. Вам от него пакет с инструкциями. Бумаги, мною доставленные, дошли до государя. Труд и смерть полковника Смотрицкого не были напрасны.
Прошу, господин капитан, подал внушительный пакет, все бумаги здесь, ваша светлость.
Васильев приободрился. Переглянувшись с Валентином, вскрыл пакет. Тот был весьма внушительным, толщиной с хороший трехтомник. Под первым слоем вощеной бумаги, запечатанной сургучом, оказалась целая стопка пакетов.
Взглянув на надпись самого верхнего из них, Васильев стремительно поднялся на ноги. Просмотрел все, опять вернулся к первому. Лицо изменилось. Передо мной опять был сосредоточенный боевой командир во время боя. Такое выражение на его лице я хорошо запомнил, когда мы атаковали дезертиров.
 Господа….
Граф Вениамин Андреевич Васильев казалось даже став выше ростом, строго взглянул на нас с Валентином. Голос звучал торжественно.
Я как раз снимал шинель, но под таким взглядом непроизвольно выпрямился. Валентин тоже поднялся и встал смирно.
 Господа …, офицеры. Валентин бросил короткий взгляд на мои эполеты.
 Слушать приказ. Через четыре часа быть здесь, по форме. Вас, штабскапитан, это тоже касается. Взгляд на Валентина. Тот склонил голову в коротком поклоне.
 Прошу оставить меня, господа.
Мы с Валентином повернули кругом и вышли.
Уже в сенях столкнулись со спешащим с бутылкой и тарелкой нарезанного сала в руках фельдфебелем. Валентин пошел дальше, а я задержался.
 Иван Михайлович, останавливаю спешащего унтера, водка отменяется. К капитану пока нельзя. Но рядом побыть не помешает, может кликнет, а денщика я чтото не вижу.
Фельдфебель выглядел почти как обычно, вот только багровый свежий шрам, а вернее едва поджившая свежая рана, разрывающая правую щеку и висок, да легкая хромота говорили о том, что и драгуну досталось в той засаде.
Глянув на меня фельдфебель расплылся в улыбке.
 Добре скачешь, Сергей Александрович, поздравляю. Уже офицер, стало быть. Ну да я и не сомневался, ваше благородие….
 Без чинов, Иван Михайлович, всегда без чинов, ежели наедине. Я ведь наш разговор не забыл, наедине мы всегда два драгуна и никак иначе. Договорились? Ну и добре. Садись, расскажи мне, что тут у вас случилось пока я по столицам шастал.
Слушая обстоятельное повествование фельдфебеля об уже известных вам смоленских событиях, я все больше убеждался война уже началась. Знакомая до боли, для меня во всяком случае. Холодная война. Однажды, в мое время, нами уже проигранная. Не знаю как Франция и другие страны, но моя Родина к такой войне, похоже, опять не готова.
По всей вероятности здесь, в Смоленске, закручивается очень серьезная драка, обычная в мое время, но новая во время это. Драка разведок.
Почему именно здесь? Подумаем, разберемся …. Значит, есть какаято причина.
Помнится мне, была попытка создания Барклаем Особенной канцелярии, как некоего аналога КГБ, но информации об этом, хоть и специально интересовался, было настолько мало, что одно из двух.
Либо они вообще не работали, и данных нет, либо работали так хорошо, что законспирировались наглухо. Второй случай мне нравится больше.
Ага, помечтай, помечтай….
Четыре часа пролетели незаметно. Прослушал повествование фельдфебеля. Привел себя в порядок с дороги. Побрился. Перекусил.
На крыльце забухали шаги, вошел Валентин. Ну, вооще …. В мундире Лейбгвардии Драгунского полка. И где успел …?
Офицерская шинель нараспашку, лицо выбрито по уставу, на боку кавалерийская шпага. Очень серьезные глаза. Вот это действительно настоящий Валентин. Эх, а ято гвардейца и не распознал. Это он подполковник, по армейской росписи чинов выходит. Или полковник?
Большой человек. Оччень интересно.
Дверь в комнату отворилась. На пороге капитан Васильев. Да уж, капитан….
Вовсе не тот скромный пехотный капитан, а вот кавалергардский мундир не желаете ли? Да крест святого Георгия, точьвточь как у барона Корфа. Вообще они с бароном схожи, словно в одной форме отливали, только у того все лицо посечено, а так один в один.
 Прошу господа, заходите. И громче:
 Фельдфебель!?
 Я, ваша светлость!
 Покарауль под дверью, и чтоб никто ….
 Слушаюсь, ваша светлость. Будет исполнено.
Перебыйнис козыряет