Почему и нет? Дилогия

время, смогу и вторую бумажку разобрать.
Письмо, скорее всего, предназначалось злосчастному помещику. Выходит и ладанка его, и печать, и таблицасписок. А у разбойничка уже после оказалась.
А это хороший след, Серега. Только обдумать надо.
Пункт первый.
Есть, или был ‘некий человек’ в окружении покойного помещика, который знаком с ‘путем следования груза’. Надеюсь, что есть.
И его нужно найти.
Пункт второй. Этот человек знает и о грузе и о Сигизмундовом кладе. О его наличии и возможно о его месте хранения. Надеюсь знает. И об этом он рассказал ‘криминальным людям’, добровольно или недобровольно, но рассказал. При разграблении имения разбойники искали и золото и фальшивки. Ведь в разных местах спрятано было, а найдя одно, все равно, продолжали искать и второе. Так и время потеряли.
Положим, что есть такой человечек. И где он может быть? В Смоленске?
Ой, вряд ли. В Питере? Возможно. В Москве? Очень вероятно. Ведь и помещик родом из Москвы.
В другом месте? А кто его знает. Может и в другом, но Москва както предпочтительней всего. И почему, собственно, один человек? Есть целое ‘окружение’.
За уши все притянуто, дратвою белой сметано. А вдруг…?
Так, Серега, а ведь ты чтото упускаешь. Вспомни бред смертельно раненного мужика у сундучка. Ведь знакомое чтото было. Уже слышал ты эти слова, но только на русском языке. Давно еще. Нет, не слышал, а читал. Точно читал. А книга была …? Верно, толстая книга с желтой обложкой. Чтото для внеклассного чтения …, или для учителя. Вспомнил!!!
Человек не забывает ничего. Просто воспоминание отодвигаются на периферию сознания и там архивируется. А после хранится всю жизнь. А потом хоп, и всплывает, когда возникает нужная ассоциация. Вот и тут вспомнил.
Школа, исторический кружок, книга. И строчки перед глазами. Только успевай записывать, пока не пропали из памяти. А ведь дословно вспомнил.
‘Я отправил из Москвы с разным добром 973 подводы, в Калужские ворота на Можайск. Из Можайска пошел я Старой дорогой на Смоленск, становился недошедши медынских и вяземских округ. Остановился на Куньем бору; речка течет из ночи на зимний восход, а имя той речки Маршевка, и потом я велел русским людям на Куньем бору сделать на суходоле каменную плотину, плотину глиною велел смазать, а в ней положил доску аспидную и на ней написано, где что положено шедши из Москвы до Можайска’.
Это был перевод кладовой записи, что хранится гдето в Польше. Скорее всего фальшивая. Иначе клад давно бы нашли.
Что такое кладовая запись? А это чтото вроде финансового отчета для государя. Приписывалась то ли Лжедмитрию, то ли самому Сигизмунду.
Где, чего и сколько. Хранится, расходуется или заныкано.
А ведь большая часть сокровищ до Польши не доехала и была именно заныкана. Почему не довезли? А ведь, если подумать, понятно почему. Пока запрятано оно твое. А если довез оно для державы. Какой куш отдать бы пришлось. Жадность? А почему и нет? А может и здравый монарший смысл.
Сигизмунд дураком не был. Иметь такой козырь в рукаве мечта каждого правителя. А после?
А после король умер, вот только сыну нычку не оставил. Или тот своему. Или оставил, но координаты слегка подправили. Короче, пропали денежки. А через двести лет всплыли.
Если хочешь чтобы чегото не нашли, сделай так, чтобы искали в другом месте. Аксиома. Вот так и появилась эта запись со слегка измененными координатами. А вот насчет количества скорее всего правда.
И еще. Почти тысячу возов в одном месте не спрятать. Ктото видел, ктото рассказал…. Одних возчиков тысяча. Плюс охрана. Не будет тайной место захоронки.
А вот свезти в одно место, а после с группой верных людей по частям прятать… Или дорогой, с заменой содержимого возов…. Типа, обоз едет в том же количестве, а содержимое потихоньку заменяется.
Вот это уже реальней. Ведь и Наполеон так делал. И Колчак. Да и немцы во Вторую мировую.
Часть золота могли найти случайно?
Могли, а если не случайно? А если есть истинная кладовая запись и не на аспидной доске, а на обычной бумаге. Или копия такой записи, сделанная предприимчивым дьячком или начальником конвоя. Может быть? А запросто. Слаб человек, и верность товар редкий.
Тогда где? В Кракове? Варшаве? Или…, Москве? Опять Москва.
Итак. Допустим есть гдето такая бумага. Положим, даже в Москве. И вот однажды, она попадает в руки умного человека, который понимает что это такое. А дальше этот человек…. Стоп. Какой этот?
А вот такой грамотный историк, имеет доступ к старым документам и, предположительно, знакомый с покойным помещиком.
Старые бумаги, это, скорее всего, архив или исторические кафедры. А они есть эти кафедры? Ладно, это потом. Но мужик, точно