Почтальон

последние новости. Проезжая по кольцу «К», он притормозил, увидев почтальона, открывающего почтовый ящик у дежурного магазинчика, обычно работающего допоздна.
Ящик оказался девственно пуст. Почтальон в ярости хлопнул металлической дверцей. «Плоховато выглядит», – подумал Дуг. Джон Смит всегда был худым, но теперь он выглядел просто тощим, почти скелетом. Сквозь прозрачную кожу просвечивали кости. И губы практически не выделялись на бледном лице. Даже яростно-рыжие волосы потускнели.
В сердце шевельнулась надежда. Кажется, план удался. Он оказался прав. Почтальон в состоянии подменивать корреспонденцию, может быть, даже производить ее самостоятельно, но для этого ему нужно иметь другую – поступающую к нему. Дуг усмехнулся. Почту нельзя ни создать, ни уничтожить.
Почтальон действительно выглядел очень слабым. Все, что им остается, – это набраться терпения и ждать, когда его не станет.
Внезапно почтальон резко развернулся и осклабился, на мгновение поймав взгляд Дуга.
Казалось, он прекрасно знал, что за ним наблюдают. Эффект, который производили его великолепные зубы на обтянутом кожей черепе, был ужасен. Просто оживший монстр из комиксов.
Почтальон запустил руку в свою сумку, вытащил пачку писем и начал играть ими, словно картами, приглашая Дуга полюбопытствовать.
Но Дуг вдавил в пол педаль газа и рванул вперед, не оглядываясь. Сердце бешено стучало в груди.
Испуг прошел раньше, чем он подъехал к зданию полиции. Дуг быстрым шагом вошел в участок. Впервые за много дней у него появилась хорошая новость. Рассказав о своей последней встрече с противником. Дуг получил в ответ порцию аплодисментов.
– Почте – нет! – весело воскликнул Майк, и все подхватили:
– Почте – нет! Почте – нет! Почте – нет!

Трил Эллисон с сыновьями стоял у окна гостиной и наблюдал, как перед дорожкой, ведущей к дому, остановилась красная машина.
Жена Энни осталась на кухне и смотреть отказалась. Она здорово трусила.
Машина остановилась и из нее вышел почтальон. Выглядел он невероятно тощим – даже на таком расстоянии Трил разглядел костлявые пальцы рук, торчащие из висящей мешком форменной куртки, изможденное бледное лицо.
Трил крепко ухватился за подоконник. Он испытывал страх и одновременно радостное возбуждение, его колотила нервная дрожь. Действительно, сработало! Учитель английского оказался прав. Не имея возможности доставлять почту, Джон Смит начал терять свою силу. Он начал умирать.
Он поймал взгляд почтальона и впервые за долгое время не отвернулся.
Почтальон подошел к деревянному почтовому ящику и открыл дверцу. Изнутри посыпались конверты – белые и желтые, тонкие и пухлые, большие и маленькие – нетронутая корреспонденция, скопившаяся за несколько дней. Почтальон опять посмотрел в сторону дома. Лицо, больше похожее на обтянутый пергаментом череп, исказилось яростью, болью и ненавистью – столь глубокой и нескрываемой, что оба парня в испуге шарахнулись прочь от окна.
Но Трил продолжал наблюдать.
Он видел, как почтальон сердито поднял конверты и запихнул их обратно в ящик. Потом достал из салона новую стопку и отправил ее туда же.
После чего обошел машину, направляясь к водительскому месту, опять посмотрел в сторону дома, пробормотал что-то и умчался прочь, оставив за собой облачко пыли.
Трил подождал некоторое время, желая удостовериться, что почтальон не вернется, обернулся, посмотрел на Энни и сыновей, потом, не говоря ни слова, взял молоток и гвозди и пошел заколачивать почтовый ящик.

Хант Джеймс зарулил на шестиместную парковочную площадку перед домом, который делил пополам с доктором Эллиотом. Он приехал, чтобы наглухо запечатать щель для почты в двери своего офиса. Он хотел быть уверен, что почтальон не сможет доставить корреспонденцию на служебный адрес. Широким шагом он миновал потрескавшуюся асфальтовую дорожку и остановился на узком тротуаре. Внимание его привлекла табличка в окне кабинета дантиста. Рядом с уже знакомой «Сегодня приема нет» красовалась другая. На белом куске картона большими печатными буквами значилось: «Почту не приносить никогда!».
«Хорошая мысль», – усмехнулся Хант. Достав ключи, он открыл дверь офиса и пошарил рукой по стене в поисках выключателя. Потом решительно направился к столу секретарши, нашел толстый черный фломастер, лист машинописной бумаги и трафарет. Улыбаясь, он начал выводить буквы.

Почтальон три раза проезжал мимо дома, прежде чем остановиться. Дэвид Адамс только усмехнулся, заметив приближающуюся