Почтальон

Спасибо за терпение и сочувствие. Позвоню позже.
Гудки отбоя зазвучали раньше, чем Трития успела сказать до свиданья. Она медленно положила трубку на рычаг. Странно, но Триш почувствовала себя немного виноватой, словно предала доверие Элен. Странное, абсолютно нелогичное ощущение, но и весь разговор показался несколько более чем странным, каким-то сюрреалистичным. Когда трубку взял доктор, она почувствовала облегчение. Благодаря ему она могла снять с себя груз ответственности и необходимости принимать решения, и тем не менее, хотя целиком и полностью доверяла доктору, не могла так поступить, не покривив душой и не испытывая легких угрызений совести. Триш вышла на веранду и задумчиво опустилась в кресло. Элен была явно расстроена, у нее явно были проблемы эмоционально-психологического характера, но за мгновение до того, как доктор взял трубку, Триш искренне поверила, что Элен действительно кто-то преследует, что кто-то вторгся к ней в дом.
И она точно знала, кто это мог быть.

– У-у, глянь, какие титьки! – сладострастно ухмыльнулся Лейн. Билли неохотно улыбнулся в ответ. Они сидели на полу в своем форте и листали «Плейбой». Обычно Билли увлекало это занятие, но сегодня все было иначе. Ему было скучно, беспокойно и неуютно. На коленях у него лежал раскрытый журнал с фотографией женщины в фуражке почтальона. Однако сегодня, глядя на нее. Билли не испытывал ни малейшего возбуждения. Ему было тревожно. Нет ли чего-то знакомого в выражении ее глаз? Не напоминает ли ее рот… его?
«Прекрати», – одернул он сам себя и еще раз взглянул на огромные, идеальной формы шары с крупными розовато-коричневыми торчащими сосками. В этих грудях не было ничего такого, что могло бы напомнить о почтальоне, ничего ненормального, вообще ничего мужского. Самые обычные здоровые женские груди.
Однако…
– Знаешь, что? – небрежно начал Лейн.
Это была напускная небрежность. Билли хорошо знал Лейна и всегда мог наверняка определить по голосу, когда его друг обманывает или что-то задумал. И сейчас был именно такой, не проходной момент, специально продуманная небрежность, которую Лейн старательно подготавливал.
– Что? – так же равнодушно откликнулся Билли.
Лейн медленно огляделся, словно желая убедиться, что никто не подглядывает за ними из большой комнаты, а потом извлек из кармана смятый конверт.
– Гляди!
Письмо было адресовано лично Лейну. Судя по обратному адресу, надписанному в верхнем левом углу, отправила его некая Тама Барнс.
– Открывай!
Билли вытащил сложенный вдвое листок бумаги, исписанный женским почерком. Развернув его, он обнаружил ксерокопированную фотографию обнаженной девушки, по виду – испанки Она улыбалась прямо в объектив, поддерживая руками пухлые груди и расставив ноги.
Фотокопия была слишком темной, чтобы рассмотреть детали, но Билли уже насмотрелся подобных фотографий в «Плейбое», и воображение легко дорисовало недостающие подробности.
– Читай, – ухмыляясь, предложил Лейн.
Билли стал читать. Письмо начиналось стандартным приветствием, которое быстро переходило в подробное описание разнообразных способов наслаждения, которые Тама как явный специалист в сексуальной технике была готова предоставить Лейну. Билли не смог сдержать улыбки, прочитав, что Тама предлагала сотворить с «любовным поршнем» Лейна.
– Чего скалишься?
– Думаю, она не знает что тебе одиннадцать.
– Я вполне взрослый, – парировал Лейн. – И вообще я ей уже ответ написал.
– Что ты сделал? – изумился Билли.
– Ты до конца дочитай!
Билли пробежал газами текст до конца страницы. Последний абзац выглядел так:
…Мы могли бы иногда встречаться. Думаю, нам понравиться. Если отправишь мне десять баксов, я пришлю тебе несколько интересных фотографий своих и моей сестры, а также дам адрес. Надеюсь получить ответ. Очень хочу, чтобы ты приехал ко мне в гости.
– Что за бред! – воскликнул Билли и покачал головой. – Это же просто способ выудить из тебя деньги! Скорее всего она это вырезала из какого-нибудь журнала, – ткнул он пальцем в фотографию.
– Думаешь?
– Уверен. А кроме того, посмотри на штемпель, откуда письмо. Из Нью-Йорка. Даже если она даст тебе адрес, ты что, поедешь в Нью-Йорк?
Надеюсь, десять долларов хотя бы ты не послал?
– Послал, – признался Лейн.
– Ну и дурак. А где