Почтальон

было различить отдельные иглы на ветках сосны, стоящей на самой вершине. Билли оказался прав.
При увеличении изображение несколько размывалось, но не настолько, чтобы окончательно испортить удовольствие. По крайней мере, кратеры будут видны довольно прилично.
Дуг повел трубу телескопа в сторону поднимающейся на гору Ридж-роуд. Шел уже восьмой час. Солнце быстро закатывалось за горизонт.
Грунтовая дорога петляла между скал, которые казались рыжими в косых лучах заходящего солнца. Он уже хотел перевести трубу на что-нибудь более любопытное, когда в поле зрения что-то мелькнуло.
Вверх по дороге медленно ползла красная легковая машина.
Дуг почувствовал, как замерло сердце.
Почтальон поднимался на перевал.
Его окатила волна холода. Ридж-роуд шла параллельно основному городскому шоссе, а потом резко уходила вверх, заканчиваясь тупиком среди нагромождения скал. Она пересекала Дубовую аллею как раз около школы и среди старшеклассников именовалась не иначе как трассой любви. Но на вершине хребта никто не жил.
Почтальону некуда было везти почту.
Машина перевалила через хребет и исчезла из виду. Дуг встал. Отсюда дорога была видна невооруженным глазом – узкая светлая полоска, вьющаяся по темному лесистому склону.
Движущуюся машину можно разглядеть без труда.
Он смотрел и ждал.
Ждал и смотрел.
Солнце опустилось совсем низко, обращенный к нему склон горы погрузился в темноту.
Постепенно дорога, скалы и деревья слились в одну темную массу. Если почтальон поедет обратно с включенными фарами, машину будет отлично видно, а если с выключенными…
Внутренний голос подсказывал, что почтальон остановился где-то на вершине и какое-то время пробудет там.
Можно ли что-нибудь предпринять?
Дуг быстро проскользнул в сетчатую дверь, чтобы никакие летучие насекомые не проникли в дом. Трития заканчивала мыть посуду. Билли уже ушел наверх.
– Хочу съездить на кольцо «К», – объявил он.
– Зачем? – откликнулась Триш, закрывая шкафчик.
Дуг не приготовил заранее правдоподобный предлог, поэтому лихорадочно выпалил первое, что пришло в голову.
– Сладкого захотелось. Хочешь чего-нибудь?
Триш подозрительно посмотрела на него, но промолчала, лишь отрицательно покачав головой.
– Мне «Великана», – прокричал сверху Билли.
– А если не будет?
– Тогда «Сюрприз»!
– Хорошо. А тебе? – еще раз спросил он у Триш. – Гранолы

не хочешь?
– Нет. – В какой-то момент ему показалось, что жена собирается что-то сказать, но Триш промолчала.
– Вернусь минут через пятнадцать. – Дуг вышел на веранду и начал спускаться с крыльца.
– Будь осторожен, – негромко произнесла Триш ему в спину.
Дуг оглянулся. Жена явно что-то поняла или почувствовала. Он мог с уверенностью сказать, что она волнуется. Ему захотелось заговорить с ней, объяснить, что случилось, но он никак не мог подобрать слова. Поэтому он молча кивнул и направился к своему «бронко».
Отъехав подальше от дома. Дуг прибавил газу и помчался вперед, стремясь как можно быстрее оказаться на вершине горы, хотя чутье подсказывало ему, что почтальон никуда не денется.
Все это было очень странно. Насколько знал Дуг, почтальона никто не видел заходящим в магазин, заправляющим машину, где-то едящим или вообще делающим хоть что-то, кроме исполнения своих служебных обязанностей. В таком маленьком городе, как Виллис, очень трудно вести тайный образ жизни. До последнего времени Дуг полагал, что это вообще невозможно. Даже если ты патологически асоциальная личность, соседи все равно проследят за твоими уходами и приходами, обратят внимание на твои привычки, расскажут друзьям, которые, в свою очередь, передадут своим друзьям и в скором времени город окажется в курсе всех твоих перемещений. В маленьком городке, где все жители на виду, нет возможности вести жизнь затворника. Но почтальону, судя по всему, это каким-то образом удавалось.
Теперь у Дуга появился шанс впервые понаблюдать Джона Смита в нерабочее время.
Он не сомневался, что сейчас почтальон занимается отнюдь не доставкой корреспонденции.
Дуг свернул на шоссе и помчался сквозь город, лишь у здания банка сбросив скорость до предписанных тридцати пяти миль. Потом выехал на Дубовую аллею и помчался к Ридж-роуд. Ладони, сжимающие баранку, вспотели.
Трасса была темной, без единого фонаря. Оказавшись у самой вершины, он сбросил скорость до минимума. Не представляя, что ждет его впереди, он не хотел обращать на себя внимание.
Плоская вершина горы, усеянная