Почтальон

напряженном служебном расписании для того, чтобы разобраться со всеми этими делами?
Поведение сержанта изменилось самым кардинальным образом. Он внезапно выказал горячее желание разобраться во всем, но при этом явно занервничал, записывая адреса и фамилии Дуга, Хоби и Айрин.
«Он в курсе, – подумал Дуг. – Он тоже получает письма».
– Я пошлю сотрудника побеседовать с мистером Бичэмом и миссис Хилл, – заверил сержант.
Дуг посмотрел на настенные часы. Было почти четыре. Почта работает еще час.
– А как насчет Джона Смита? Вы поедете к нему?
– Разумеется.
– Я тоже поеду.
– Извините, – покачал головой сержант, – гражданским лицам…
– Все ясно, – прервал его Дуг с улыбкой. – В таком случае я просто заеду на почту и окажусь там случайно. Одновременно с вашим сотрудником. Поехали, – добавил он, обращаясь к Триш.
Не оборачиваясь, они покинули здание полиции. Дуг почувствовал, что истекает потом; мьшщы закаменели от психологического напряжения. Общение с представителями власти, даже на столь незначительном уровне, до сих пор заставляло его нервничать, хотя за последнее время к этому можно было бы и привыкнуть.
Ключи они оставили в машине, чтобы Билли мог развлечь себя радио. Настроение сынишки за время их отсутствия несколько улучшилось.
Во всяком случае, когда они уселись, он больше не дулся.
– Зачем мы сюда приезжали? – спросил он.
– Затем, – решила не вдаваться в подробности Триш.
– Это из-за почтальона, да? – продолжал Билли.
Дуг поглядел на сына в зеркальце заднего вида.
– Да.
– Они его арестуют?
– Надеюсь, – еще раз кивнул Дуг.
– А может, и нет, – философски заметил Билли, откидываясь на спинку сиденья.
Дуг промолчал. Из здания полиции показался Тим Хиббард в сопровождении двоих полисменов и помахал рукой, приглашая Дуга следовать за ними. Они сели в машину, Дуг дал задний ход, развернулся и пристроился за патрульным автомобилем. Спустя некоторое время обе машины припарковались на стоянке перед зданием почты.
– Сидите здесь, – бросил Дуг, открывая дверцу. Тим уже ждал его перед входом.
– Еще чего?! – возмутилась Триш, отстегивая ремень безопасности. – Я иду с тобой.
– Я тоже! – оживился Билли.
– Ну ты-то определенно никуда не идешь, – сказал Дуг – Естественно, – поддержала его Триш.
– Почему в таком случае я не остался дома смотреть телевизор? – резонно возразил сын.
«Потому что я боюсь оставлять тебя одного», – хотел сказать Дуг, но лишь покачал головой и ничего не ответил. Он оставил ключи в замке зажигания, настроил приемник на любимую радиостанцию Билли, захлопнул дверцы и поспешил к ожидающему их полицейскому.
– Шеф убьет меня, – улыбнулся Тим, когда они подошли, – если узнает, что вы были со мной. Знаете, он вас очень не любит.
– Меня? – изобразил удивление Дуг.
Тим рассмеялся.
Послеполуденное солнце отражалось в стеклянной двери почты и мешало разглядеть, что происходит внутри. Но судя по всему, посетителей в данный момент не было.
– А где Майк? – спросил Дуг.
– По-честному? Его отстранили от этого дела. Шеф считает что он слишком эмоционален.
– Из-за меня, хотите сказать?
– В общем, да.
Дуг свел брови.
– Вы сказали – «от этого дела»? То есть от дела почтальона?
– Это неофициально, – снова улыбнулся Тим.
– Ну что ж, это уже лучше, чем ничего. А то я уж совсем начал в вас разочаровываться, парни.
– Особо не обольщайтесь. Шеф по прежнему полагает, что все это бред, а у нас нет ни одного доказательства.
– Пока, – вставила Триш.
– Посмотрим, – протянул Тим и оглядел обоих. – Ну, вы готовы?
– Вперед, – кивнул Дуг.
Солнце клонилось к закату, на улице стало прохладнее, но в помещении почты было невероятно жарко и душно. Дуг моментально обратил внимание на очередное изменение интерьера. Стены, еще недавно выкрашенные традиционной серо-зеленой краской, теперь были абсолютно черными. На пол он раньше вообще внимания не обращал, но его нынешний кроваво-красный цвет не мог не броситься в глаза.
По стенам были развешаны плакаты с изображением несуществующих марок. Кровавые пытки. Извращенный секс.
За конторкой Жизель Бреннан сортировала письма. Она выглядела почти как нацистка в синей форме почтового ведомства. Под форменной фуражкой виднелась аккуратная тевтонская прическа. Дугу показалось, что его бывшая ученица стала совсем другим человеком. В ее облике появилось нечто отталкивающее, неприятное, грязное, словно девушка повернулась ко всем спиной – к родителям, друзьям, всем жителям города, словно