Он присягал российскому императору. Он храбро воевал за Россию в Русско-японскую и Первую мировую войну. Но он отказался присягать большевикам и оказался сначала в стане белых, а потом в эмиграции. Никто не знает его тайны.
Авторы: Лысак Сергей Васильевич
чтобы не дать возможности сбежать поврежденным кораблям. Наша эскадра выдвигается в море еще до того, как англичане пройдут Шандунский полуостров. Мы остаемся в Артуре и продолжаем «ремонт». Пусть все видят, что эскадра ушла, а «Косатка» никуда уходить не собирается. Когда окончательно станет ясно, идут ли англичане в Вэйхайвэй, или сразу к корейскому побережью, или еще куда, сообщаете нам по радио, и мы направляемся полным ходом на перехват английской эскадре. По мере сближения наши крейсера либо соединятся с главными силами, а за англичанами будет присматривать «Новик», либо присоединятся к «Новику». Главное — ни на секунду не выпускать англичан из поля зрения. Получая регулярные сообщения с «Новика», перехватим их. Наши главные силы не должны показываться до того момента, пока «Косатка» не нанесет удар. Постараемся нанести максимально возможный урон броненосцам, применив мины с неконтакными взрывателями с носовых курсовых углов. В результате внезапного нападения подводной лодки, броненосцы и крейсера могут запаниковать и удрать. «Обоз» из грузовых судов удрать не сможет и наши крейсера смогут спокойно им заняться. Если же англичане не запаникуют и будут продолжать следовать вместе с транспортами, будем выбивать их по очереди. Хотя бы по одной мине на каждого. Эскадренный ход у них будет не более десяти — двенадцати узлов из-за транспортов. А если в результате первой атаки удастся повредить хотя бы один броненосец, то вообще упадет до пяти — шести. Топить его сразу я не хочу. Пусть будет тормозом всей английской эскадре, а мы будем атаковать каждый следующий раз неповрежденные корабли. После этого они уже никуда не уйдут, добьем их при повторных атаках. Именно поэтому я предлагаю нанести удар вдали от берегов. Как от Кореи, так и от Вэйхайвэя. В этом случае поврежденные корабли не смогут ускользнуть. Если после первой атаки не получится по каким-то причинам атаковать остальные броненосцы, займемся транспортами. Без них вся эта затея теряет смысл. Если же атака будет ночью и англичане запаникуют до такой степени, что бросятся врассыпную, пусть в дело вступают наши миноносцы, охотясь именно на транспорты, а не на боевые корабли. Досмотрами себя не утруждать, топить минами всех. Никто англичан сюда не звал, предупреждение по дипломатическим каналам они получили.
— Интересно… Очень интересно… Как говорится, ни убавить, ни прибавить… Жаль, что не успеем связаться с Владивостокским отрядом, он сейчас в море. Значит, будем готовиться встретить «просвещенных мореплавателей». Надо им наконец-то уяснить, что сейчас не семьдесят восьмой год.
— Ваше превосходительство, а как там у «Новика» все прошло? Догнал он японцев?
— Одного догнал. Уже на пределе дальности стрельбы зацепил все же снарядом миноносец так, что он сбавил ход. А после этого догнал и добил. В итоге, из всего отряда удалось ускользнуть лишь одному миноносцу. И теперь японцам надо хорошенько подумать, прежде чем снова лезть к Артуру…
Когда все вопросы были решены и Черемисов ушел, Макаров задержал Михаила. Было ясно, что адмирал хочет поговорить без свидетелей. Так оно и оказалось.
— Что, Михаил Рудольфович, так уже было?
— Да, японцы выгружали грузы прямо на необорудованный берег поблизости от расположения своих войск. Но тогда у них было фактическое господство на море и наш флот ничем не мог им помешать. Сейчас англичане решили сыграть ва-банк, задавив нас численностью. Определенный резон в их действиях есть.
— Хватит вам одного боекомплекта?
— Сделаем временные стеллажи в отсеках. Еще торпед шесть разместить сможем. Плюс наш основной боезапас двадцать четыре штуки. Хватит. Главное, что все торпеды снабжены неконтактными взрывателями.
— На «Косатку» вся надежда, Михаил Рудольфович. Вы правильно сказали, противник играет ва-банк. И сейчас все решится…
Когда Михаил вернулся на «Косатку» и озвучил предстоящую задачу старшему офицеру, он сначала воспринял ее скептически.
— Михель, я согласен, что ты Великий Корсар и все такое. Но как мы сможем отправить на дно шесть, или семь броненосецев на ходу?! Ведь они разбегутся после первого же взрыва!
— Пока будут разбегаться, мы можем еще в кого-нибудь достать. И далеко не разбегутся, им конвой сопровождать надо. Ибо, если запаникуют и сбегут, наши крейсера наведут там порядок очень быстро. Именно поэтому я не хочу топить первые цели. Пусть они тормозят всех. А поврежденные броненосцы англичане ни за что не бросят. Ну, а если сбегут, то нам же лучше — хлопот меньше. Перетопим транспорты и японцы останутся без боеприпасов.
— Ох, мудрено что-то, герр фрегаттен-капитан… Ладно, ты этих англичан лучше знаешь. А за команду не бойся, не
