Он присягал российскому императору. Он храбро воевал за Россию в Русско-японскую и Первую мировую войну. Но он отказался присягать большевикам и оказался сначала в стане белых, а потом в эмиграции. Никто не знает его тайны.
Авторы: Лысак Сергей Васильевич
до пролетки. Василий Иванович, а Вы потом можете остаться. Вас же срочно не требуют.
— Нет, Михаил Рудольфович, я пожалуй тоже пойду. Мало ли что…
— Ну, как хотите.
Когда порядком нагрузившегося старшего механика увели под белы ручки, Михаил позвал официанта и попросил счет, а потом извинился.
— Джеффри, прошу Вас извинить меня за несдержанность моих людей. Просто, у них накипело. Я-то понимаю, что какие к Вам лично могут быть претензии. Вы не виноваты в той грязной игре, какую ведет английское правительство. Давайте уж называть вещи своими именами.
— Увы, Михаил Рудольфович. Поверьте, мне самому не доставляет радости то, что сейчас творится в дальневосточных водах. И чем скорее этот кошмар закончится, тем будет лучше для всех.
— Вот и я о том же…
Когда Михаил покинул зал ресторана, Смит задумчиво смотрел ему вслед. Что же такого случилось, что командира и страшего механика выдернули вечером из-за стола и срочно вызвали на корабль? Неужели, на «Косатке» очередная авария? А может, появились непредвиденные нюансы в ремонтных работах? Ведь недаром субмарину оставили в порту…
В пролетке старший механик и старший офицер быстро «протрезвели». Все уставились на Емельянова, но он только улыбнулся и кивнул головой. Очередной спектакль удался великолепно…
Когда офицеры прибыли на «Енисей», их уже ждал Черемисов. И по его виду Михаил понял, что н а ч а л о с ь…
— Господа, извиняюсь, пришлось вас потревожить. Михаил Рудольфович, получена телеграмма с «Петропавловска». Английская эскадра в составе шести броненосцев, пяти крейсеров и двенадцати транспортов подходит к оконечности Шандунского полуострова. «Косатке» приказано выйти в море и следовать на перехват англичанам.
— Значит, н а ч а л о с ь… Господа, корабль к бою и походу приготовить. Алексей Петрович, предупредите «Скорый». Пусть выведет нас за минные заграждения. И заблокируйте телеграф.
— Уже сделано, Михаил Рудольфович. «Скорый» под парами, и ждет вас. А телеграф до условного сигнала с «Петропавловска» работать не будет…
Край солнечного диска клонится к горизонту. Еще часа три, и наступит ночь. Легкий ветерок слегка морщит поверхность воды, а небо кое где подернуто облаками. Над Желтым морем разлилась тишина. До самого горизонта — ни одного дымка. Но под слегка потревоженной поверхностью моря скользит в глубине длинная тень. Она почти бесшумно движется в толще воды, распугивая местных обитателей царства Нептуна…
— Ну что, братец, ничего?
— Ничего, Ваше высокоблагородие. Пусто.
Михаил зашел в радиорубку и взял вторую пару наушников. «Косатка» шла на глубине двадцати пяти метров самым малым ходом и прослушивала окружающее пространство. Но вокруг никого не было.
— Ваше высокоблагородие, а они в стороне не могли пройти?
— Нет. Согласно последнему сообщению «Новика», идут прямо на нас…
Вокруг шумело море. Множество звуков, каторые невозможно услышать, находясь на поверхности, сейчас окружало «Косатку». Но все они имели естественное происхождение, царство Нептуна жило своей беспокойной жизнью, скрытой от посторонних глаз. Прослушав обстановку, Михаил снял наушники и уже собрался вернуться в центральный пост, как неожиданно доклад Мошкина его остановил.
— Кажется, есть контакт, Ваше высокоблагородие! Справа сорок градусов!
Михаил тут же схватил наушники и убедился, что радиотелеграфист не ошибся. К симфонии природных звуков явно примешивался звук искусственного происхождения…
Круг солнечного диска клонился к горизонту. Вице-адмирал Ноэл стоял на крыле мостика и внимательно рассматривал в бинокль своего провожатого — русский крейсер «Новик». Он шел, как привязанный. Не приближался близко, оставаясь за пределами действия английской артиллерии, но и не удалялся слишком далеко. Едва «Блейк» и «Бленхейм» попробовали его прогнать, резко увеличив ход и направившись в его сторону, он начал уходить, легко выдерживая безопасную дистанцию. Причем, часто прослушивалась работа его радиотелеграфной установки. Не было никаких сомнений, что он передает русским информацию о положении английской эскадры. Но кроме одинокого небольшого крейсера больше ни одного русского корабля в пределах видимости не было и это не нравилось Ноэлу все больше и больше. Ведь если логически рассуждать, русские уже давно должны быть рядом, так как обнаружили их задолго до подхода к Вэйхайвэю. А еще вынужденная задержка на три часа возле Вэйхайвэя! Видите
