Он присягал российскому императору. Он храбро воевал за Россию в Русско-японскую и Первую мировую войну. Но он отказался присягать большевикам и оказался сначала в стане белых, а потом в эмиграции. Никто не знает его тайны.
Авторы: Лысак Сергей Васильевич
— Похоже, достали таки броненосец, Михаил Рудольфович! Хоть и днем!
— Достали… Стреляли с небольшой дистанции и с носовых курсовых углов. Даже если он и заметил следы от мин на воде, то просто не успел сманеврировать. И похоже, задумка Макарова сработала. Слышите, как орудия молотят, стрельба не прекращается?
— Думаете, на других английских кораблях не выдержали нервы и они открыли огонь?
— Уверен. А поскольку мы своими стараниями избавили англичан от их самого мощного корабля, то им сейчас приходится несладко.
— Так может, всплывем под перископ и избавим еще от кого-нибудь?
— Нет. К сожалению, не получится. Англичане уже сломали строй, разбежались и мы можем никого не поймать. А вот попасть под случайный таранный удар можем. Поэтому, отойдем в сторонку, и если никого рядом не будет, тогда и всплывем под перископ. Посмотрим, что мы натворили…
Стрельба и взрывы не прекращались, но вскоре шумы военных кораблей и грузовых судов удалились. Очевидно, бой сместился в сторону, и Михаил решил всплыть на перископную глубину. Подняв перископ, убедился, что поблизости никого нет. Атакованный броненосец уже перевернулся вверх килем и уходил под воду, задрав корму с остановившимися винтами. «Петропавловск», «Полтава» и «Севастополь» кромсали втроем «Центурион», который уже имел большой дифферент на нос и крен на левый борт. Английские крейсера удирали, причем два самых крупных — «Пауэрфул» и «Террибл», стали отставать, а вдогонку им бросились «Баян», «Аскольд» и обе «богини». «Новик», «Боярин», и миноносцы окружили и оттеснили в сторону от места боя транспорты. Конвой, как единое целое, перестал существовать.
— Вот и все, господа… Финита ля комедия… Тот, кого мы атаковали, уже тонет. Наши броненосцы добивают «Центурион», крейсера удирают. Причем, похоже, два не сбегут. «Баян», «Аскольд» и «богини» им уже на пятки наступают. А «Новик», «Боярин» и миноносцы окружили и остановили транспорты. Отсюда плохо видно, но кажется, там уже вовсю идет абордаж, как возле Цинампо. Значит, Макаров хочет их захватить и привести в Артур.
— А нам что теперь делать, Михаил Рудольфович? Может, поможем «Центурион» добить?
— Не получится. Он уже далеко и мы можем случайно под свои же снаряды попасть, если подойдем ближе. Там и без нас управятся. Пока подождем, чем это закончится. Согласно первоначальному плану, принятому в Артуре, если Макаров захочет, чтобы мы всплыли на виду у нашей эскадры, он поднимет условный флажный сигнал на мачте «Петропавловска», или любого другого корабля, если «Петропавловск» погибнет, или лишится мачт. Если нет — значит нет. Тогда приказано всплыть, избегая обнаружения и после этого связаться по радио…
Ноэл понимал, что это конец. Он уже проклял всех политиков и чиновников из Форин Офиса и Адмиралтейства, устроивших эту авантюру. Когда стоит задача — любой ценой восстановить пошатнувшийся было престиж Британской империи, и всеми силами не допустить усиления России на Дальнем Востоке. Так превосходно начавшаяся операция, гарантирующая полный успех, на деле оказалась полной авантюрой с непредсказуемым финалом, где все отдано на волю случая. И вот теперь — расплата. Да только расплачиваются не авторы и режиссеры этого кровавого спектакля, а исполнители…
Сначала Ноэл думал, что все ограничится потерей «Марса», «Центуриона» и транспортов, а крейсерам удастся уйти, если русские не решатся их преследовать. Но «Пауэрфул» стал все больше зарываться носом в воду и терять ход. Доклад на мостик от аварийной партии был безрадостный — вода под большим давлением поступает в пробоины, носовые отсеки быстро затапливаются. Надо уменьшить ход для заделки пробоин. А лучше вообще остановиться. Услышав подобное, Ноэл взорвался.
— Вы представляете, что говорите?! Какое уменьшение хода, какая остановка?! Мы превратимся в мишень для русских!!! Делать все, что можно, на ходу!!!
Но сделать что-либо не получилось и «Пауэрфул» шел, уже погрузившись носом по самую палубу. Ход упал еще больше. Ноэл проклинал конструкторов, создавших это «чудо». Имеющее большое водоизмещение, высокий борт, мощное вооружение, но начисто лишенное броневого пояса. И вот теперь это может поставить крест на судьбе «Пауэрфула». Ему не удастся уйти, если русские станут их преследовать.
— Сэр, сообщение с «Террибла». «Левая машина и часть котлов выведены из строя, сильное поступление воды, прошу быть готовыми снять экипаж».
— Ну, что же… Будем надеяться, что русские вплотную займутся «Центурионом» и не станут нас преследовать. Иначе, это будет наш последний бой…
Но вскоре все убедились, что надеждам на беспрепятственное бегство не суждено сбыться.
