Он присягал российскому императору. Он храбро воевал за Россию в Русско-японскую и Первую мировую войну. Но он отказался присягать большевикам и оказался сначала в стане белых, а потом в эмиграции. Никто не знает его тайны.
Авторы: Лысак Сергей Васильевич
японцев и англичан бить, а не еще и о войне с собственными чинушами думать. Но ведь в таком случае мне тем более необходимо обеспечить Вашу безопасность. Может, ну его, этого Смита? Как-нибудь по-другому подбросим англичанам информацию?
— А как? Ведь это может их только насторожить, что я уклоняюсь от встречи. И Смит сейчас горит от нетерпения получить информацию от меня лично. Конечно, понимает, что всей правды я ему не скажу. Но и того, что скажу, будет достаточно, чтобы сделать определенные выводы. А давать ему уж слишком явную дезинформацию нельзя. Иначе, он поймет, что мы его раскусили.
— Хм-м… Пожалуй… Ладно, Михаил Рудольфович, попробуем. Но на всякий случай, Вас подстрахуют мои люди. Перед тем, как отправляться на встречу, я вас познакомлю, чтобы Вы знали их в лицо…
Едва Михаил покинул территорию военного порта, как сразу обнаружил за собой хвост. Два китайца следовали за ним по пятам, всячески стараясь это скрыть. Решив усложнить задачу соглядатаям, он взял извозчика и поехал в город, велев особо не торопиться. И очень скоро обнаружил следующую по пятам пролетку. Снова знакомое чувство опасности. Сколько раз оно спасало его в Китае и на фронтах гражданской войны. На всякий случай, в кобуре под кителем наготове «Парабеллум». Во внутреннем кармане кителя, как когда-то в Лорьяне, лежит небольшой «Вальтер ППК» с досланым патроном. Если его захотят убить, то не станут устраивать поединка.
Михаил внимательно осматривался по сторонам, замечая все детали в окружающей обстановке. Ситуация ему очень не нравилась. И конечно, гораздо лучше было бы не лезть на рожон. Но… Тогда противник заподозрит, что его раскрыли. И начнет подход с другой стороны. И нужно будет время, чтобы его обнаружить. А так есть шанс, что все обойдется. Что не станут идти на крайние меры, постаравшись сохранить такой уникальный выход на высший эшелон командования русского флота. Ведь нет никаких сомнений, что в Петербург его вызывают не просто так. И англичане прогнозируют его резкий карьерный рост. Что же, самим разрушить такой с трудом налаженный канал получения информации? Нет, настоящий стратег никогда не пойдет на такое. Но почему же чувство близкой опасности не отпускает? Что-то здесь не то…
Однако, в течение всей поездки, так больше ничего и не случилось. Соглядатаи вели слежку, причем не очень профессионально, но к более активным действиям не переходили. Выйдя из пролетки, Михаил решил пройтись несколько кварталов пешком, чтобы получше рассмотреть своих провожатых. Они не замедлили появиться и шли следом, особо не скрываясь. Из их поведения можно было сделать вывод — против него пока что действуют обычные уголовники, нанятые кем-то для своих целей. Пару раз заметил переодетых в штатское знакомых жандармов, те действовали гораздо профессиональнее. Михаил усмехнулся. Надо же, до чего дошло. Жандармы охраняют Бок Гуя…
Но как бы то ни было, до входа в ресторан Михаил добрался без приключений. Ресторан был полон. Публика была представлена как офицерами, морскими и армейскими, так и штатскими. Все отмечали победу над Ройял Нэви. Событие настолько удивительное и неожиданное, что если бы им сказали об этом несколько месяцев назад, то никто бы в это не поверил. Михаила тут же узнали и все офицеры дружно встали.
— Михаил Рудольфович, разрешите первыми поздравить Вас с блестящей победой! Такой оплеухи хваленый Ройял Нэви давно не получал!
— Добрый вечер, господа! Благодарю вас, но причем тут я?
— Ну-у, не скромничайте! Подобранные из воды англичане рассказали, что только ночью «Косатка» отправили на дно пять броненосцев! А утром, у нас на глазах, еще один!
— Господа, уверяю вас, англичанам померещилось. Не знаю, что там у них случилось. Ведь мы патрулировали подходы к Порт-Артуру, и о бое с английской эскадрой узнали только после вашего возвращения.
— Понимаем, понимаем, Михаил Рудольфович, настаивать не будем. Но все равно, примите наши поздравления!
Кое-как добравшись до столика, за которым уже сидел Смит, Михаил поздоровался и был тоже в некоторой степени удивлен довольно таки благожелательным видом корреспондента.
— Добрый вечер, Михаил Рудольфович! Разрешите и мне присоединиться к Вашим коллегам и поздравить с этой, без сомнения, выдающейся победой!
— Дорогой Джеффри, и Вы туда же! Сколько можно повторять всем, что «Косатка» здесь совершенно не причем…
— Михаил Рудольфович, давайте поговорим откровенно. Ведь мы оба не хотим столкновения между нашими странами. И я уже говорил, что не одобряю действия моего правительства, фактически ведущего войну на стороне Японии.
— В общем-то, я с Вами согласен. Никто из здравомыслящих людей ни в Петербурге,
