Он присягал российскому императору. Он храбро воевал за Россию в Русско-японскую и Первую мировую войну. Но он отказался присягать большевикам и оказался сначала в стане белых, а потом в эмиграции. Никто не знает его тайны.
Авторы: Лысак Сергей Васильевич
России и компенсирует Корее все потери, нанесенные агрессией. Точно также компенсирует ущерб, нанесенный России. Кроме этого уступает России Курильские острова, архипелаги Цусима, Рюкю и Огасавара. Корейский порт Фузан предоставляется России под строительство военно-морской базы. Если Японию такие условия не устраивают, то русская армия продолжит наступление и сбросит японские войска в море. А затем продолжит войну дальше. Когда условия мира, предложенные Россией, просочились в прессу, это вызвало такую бурную реакцию в Англии и американских Соединенных Штатах, какой не было со времен появления русской армии у берегов Босфора в 1878 году. Английская дипломатия подняла вой и приложила титанические усилия, чтобы добиться отмены выдвинутых условий, так как Япония в этом случае не просто теряла часть своей территории, а лишалась статуса «государства — пробки», закрывающей выход России в Тихий океан, какой имела Турция, закрывая выход в Средиземное море. От Англии не отставали и Соединенные Штаты. Подключилось даже проанглийское окружение Николая Второго, всячески пытаясь воздействовать на него. Но все их усилия разбились о категорическое «Нет!!!» российского императора. Либо Япония принимает предложенные условия мира, либо война продолжится, но уже на территории Японии. А тогда к Курилам может добавиться и Хоккайдо. Или, вообще все Великое княжество Японское…
Поняв, что никаких уступок не добьется и на обещанную помощь со стороны Англии рассчитывать бессмысленно, Япония согласилась на выставленные требования. Война, развязанная ей по наущению Англии, закончилась для нее полным разгромом. Но это было гораздо больше, чем разгром небольшой азиатской страны, захотевшей утвердиться за счет своего соседа. Это был крах английской политики. И многие страны, в первую очередь Соединенные Штаты, Германия и Франция ясно дали понять — лидерство Британской империи, над которой никогда не заходит солнце, теперь находится под большим сомнением.
А потом пришел долгожданный приказ — командир подводного крейсера «Косатка», капитан первого ранга Корф, и старший механик, полковник корпуса корабельных инженеров Нестеров, вызываются в Петербург. Передача дел не заняла много времени. Все уже знали о предстоящей поезде в столицу и приказ был последней формальностью.
Накануне у Михаила состоялся разговор с Макаровым относительно дальнейших планов. Все сходились на том, что дальнейшее развитие подводного флота необходимо. Но нельзя забывать и об остальном. В ходе этой войны окончательно была похоронена идея Макарова о безбронных боевых кораблях. Бой возле Ялу с английским флотом и бой после выхода из Чемульпо с японским флотом оказались очень убедительными аргументами. Хоть это была далеко не Цусима, но дальнейшие концепции развития флота все же наметились. Одновременно удалось внушить своим противникам, в первую очередь Англии, панический страх перед подводными лодками. До такой степени, что они даже переоценили их. И этим надо умело воспользоваться, подбросив важную дезинформацию о постройке громадных подводных крейсеров, вооруженных мощной артиллерией в броневых башнях. Пусть поработают в тупиковом направлении. Отдельной темой была авиация. Михаил подчеркнул ее значение и необходимость развития. Это было тем более важно, так как согласно сведений, поступивших из Петербурга, Морское ведомство реформируется. Во главе будет стоять морской министр, имеющий равные права с другими министрами и являющийся одновременно командующим флотом Российской империи. И на эту должность император прочит командующего Тихоокеанским флотом Макарова, получившего после боя возле Ялу чин полного адмирала. И что вызвало зубовный скрежет у очень многих в Петербурге.
Наконец, настал этот день. Михаил спустился с мостика «Косатки» на палубу и перед тем, как ступить на трап, положил руку на эмблему, нарисованную на ограждении рубки…
— Спасибо тебе, «малышка»… Спасибо, что не подвела… Ты даже не представляешь, ч т о ты сделала…
Память всколыхнула прошлое. Перед ним снова пронеслась гражданская война, эмиграция, война в Атлантике… Так же, как когда-то он прощался со своей U-177, ставшей частицей его жизни, теперь он прощался с «Косаткой». Ставшей именно тем крохотным винтиком в сложной военной машине, переломившим ход войны в пользу России. Рядом стоял новый командир «Косатки», старший лейтенант Коваленко. Он прекрасно понимал, что творится в душе друга.
— Ну что, Михель, теперь домой? Воевать с чинушами и князьями?
— Домой, Васька… Мы пока что выиграли сражение, а не войну. Победить Японию — это самый первый этап. И далеко не самый сложный. Главные сражения еще впереди.
