Он присягал российскому императору. Он храбро воевал за Россию в Русско-японскую и Первую мировую войну. Но он отказался присягать большевикам и оказался сначала в стане белых, а потом в эмиграции. Никто не знает его тайны.
Авторы: Лысак Сергей Васильевич
— Если бы не ты, то и этого бы не было. Я в тебя верю, Мишка…
И вот теперь Михаил вспоминал события последних месяцев, благо делать в дороге было особо нечего. То, что его вызовут на прием к Николаю, не вызывает сомнений. Император не устоит перед искушением лично поговорить с человеком, вернувшимся из будущего. И обеспечившего победу России на море. А вот дальше, как говорится, возможны варианты. Как бы у российского самодержца голова от успехов не закружилась…
— Михаил Рудольфович, не помешаю?
В купе заглянул Нестеров. В Петербург они возвращались не вдвоем, а целой делегацией. С Михаилом был заранее согласован список лиц, необходимых для создания подводного флота и ему пошли навстречу. Кроме них на берега Невы направлялись также офицеры, проходившие стажировку на «Косатке» — Щенснович, Власьев, Тьедер и Ризнич, доктор Кутейников, а также восемь кондукторов, бывших недавно унтер-офицерами в экипаже «Косатки» и изъявившие желание продолжить службу в подводном флоте. Радиотелеграфист Петр Мошкин ехал с конкретным направлением учиться в Морском инженерном училище, из-за чего его частенько подкалывали сослуживцы, называя «Ваше будущее благородие». Ехали также бывший командир «Енисея» Степанов и конструктор Налетов. Первому предстояло возглавить конструкторское бюро по созданию минно-торпедного оружия, а второму — уже официально стать конструктором подводных лодок во вновь созданном КБ. Их вклад в победу России на море, состоящий в разработке новых мин и взрывателей нового типа, было трудно переоценить. И ордена, торжественно врученные им лично Макаровым, ни у кого вопросов не вызвали…
— Заходите, заходите, Валерий Борисович. Уже в предвкушении скоро попасть домой?
— Есть немного. Но думаю, как нас в столице встретят?
— А тут только два возможных варианта. Либо толпа с цветами и оркестром, либо наши родные и больше никого.
— Да я не об этом. Что дальше будет?
— Первым делом обязательно вызовут к императору. Меня, во всяком случае, обязательно. А вот дальнейшее будет зависеть от результата этой беседы.
— Дай бог, чтобы все наладилось, Михаил Рудольфович… Как подумаю о тех событиях, что Вы рассказывали…
— Так ведь мы уже положили начало тому, чтобы этого не случилось. Сейчас в народе нет массового недовольства войной, а это очень важно. И война победно завершена. Вместо озлобления властью, наоборот — невиданный всплеск патриотизма и гордость за русскую армию и флот. Но вот дальнейшее, увы, во многом от нас уже не зависит…
Километр за километром, поезд покрывал огромное расстояние от дальневосточных рубежей Российской империи до ее столицы. Михаил хотел избежать ненужной шумихи, но весть о том, что возвращается экипаж знаменитой «Косатки», летела впереди них. На многих станциях приветствовали героев, а корреспонденты всеми силами пытались получить материал для газет из первых рук. И вот наконец настал момент, когда поезд, замедлив ход, приближался к Николаевскому вокзалу Санкт-Петербурга.
Выглянув в окно вагона, Михаил увидел огромную ликующую толпу. Едва поезд остановился, выстроившийся на перроне оркестр грянул марш. Здесь же был выстроен почетный караул. Едва моряки вышли на перрон, к Михаилу шагнул молодой жандармский офицер, лицо которого показалось ему знакомым.
— Командир Отдельного отряда охраны Его Императорского Величества подполковник Спиридович, честь имею! Рад первым приветствовать Вас на родной земле, господин капитан первого ранга!
— Капитан первого ранга Корф, честь имею! Благодарю Вас господин полковник. Можно просто — Михаил Рудольфович.
— Александр Иванович. Михаил Рудольфович, имею честь сообщить, что Вас и всех Ваших спутников государь император приглашает во дворец завтра в два часа пополудни.
— Благодарю, Александр Иванович, но мне надо где-то разместить моих людей.
— Не волнуйтесь, все будет сделано…
Когда официальная часть встречи закончилась, встречающие смешались с приезжими. Михаил сразу заметил своих родных, спешившими к нему, но вдруг остановился, как вкопаный.
— Мишутка, милый, наконец-то!!!
Младшая сестра Маргарита, сжимая букет цветов, вырвалась вперед и первой повисла у него на шее. Следом подошли родители. Их семья наконец-то снова встретилась. Когда первые радостные возгласы улеглись, Михаил стоял и смотрел на красавицу возле Маргариты, смущенно улыбающуюся и державшую в руках букет цветов. Маргарита, тараторившая до этого без умолку, наконец-то обратила на это внимание.
— Мишенька, познакомься, это моя подруга, Танечка Бекетова. Я ей о тебе много рассказывала, как вы там японцев били на «Косатке»…
