Он присягал российскому императору. Он храбро воевал за Россию в Русско-японскую и Первую мировую войну. Но он отказался присягать большевикам и оказался сначала в стане белых, а потом в эмиграции. Никто не знает его тайны.
Авторы: Лысак Сергей Васильевич
на связь, но только подальше от берега, чтобы вас не обнаружили. Если ничего интересного после вашего прихода не произойдет и никакой активности японцы и англичане проявлять не будут, оставайтесь на месте и продолжайте наблюдать. Скоро мы нанесем визит в Цинампо, не перепутайте нас в темноте с японцами. После завершения нашего визита оставайтесь на позиции еще двое суток, проследите за обстановкой. Но, опять-таки, избегая обнаружения. После этого возвращайтесь в Артур, а по прибытию — сразу ко мне. Задача ясна?
— Так точно, Ваше превосходительство! Вопрос. После вашего ухода из Цинампо может кто-нибудь там подорваться н о ч ь ю на минах?
— Вот Вы право, Михаил Рудольфович… М о ж е т! Но только, если н о ч ь ю!
— Есть, Ваше превосходительство! Разрешите выполнять?
— С богом, Михаил Рудольфович! Давайте полный ход и идите быстрее к Цинампо. Мины на «Косатку» перегружать некогда…
Глядя вслед «Новику», быстро уходящему в сторону Порт-Артура, Михаил подумал, что война с Японией вступила в новую фазу. «Аскольд» и «Боярин» займут позиции в море между Порт-Артуром и Цинампо для обеспечения радиосвязи между «Косаткой» и главными силами, выполняя роль своеобразных ретрансляторов. А то, вдруг дальности действия радиостанции «Косатки» не хватит. В случае возникновения опасности, они легко уйдут от противника, воспользовавшись превосходством в скорости. Нет никаких сомнений, что Макаров задумал что-то нестандартное. Такое, чего еще не было. Впрочем, оно и не удивительно, так как ситуация все больше скатывалась к открытому противостоянию Англии и России. А Япония все больше и больше скатывается к роли статиста в этом кровавом спектакле, разыгранном Англией. Роли, которая по большому счету, ничего не решает. Если бы не помощь Англии, то японские войска уже воевали бы одними штыками и самурайскими мечами. Но к войне с Англией Россия не готова. И где же новоявленные «Гебен» и «Бреслау» в английском варианте? По логике событий, они бы уже должны появиться. Неизвестно, как они будут называться в этой истории, но то, что они об я з а т е л ь н о появятся, в этом нет никаких сомнений…
— Что, Михаил Рудольфович, гадаете, что командующий задумал?
Голос Кроуна оторвал Михаила от размышлений. Как оказалось, все офицеры, находившиеся на мостике, думали об одном и том же.
— Да, Николай Александрович. Думаю, что нам предстоит стать свидетелями такого, чего еще никогда не было. Англия заигралась. Ведь она открыто провоцирует нас и создается впечатление, что в Лондоне уверены — мы просто обязаны пойти на попятную. Так, как уже было не раз. Уж очень много англичане вложили в эту авантюру, а признавать свое поражение — это не в их правилах. Вот поэтому и ведут себя так нагло. Потому, что уверены в нашем нежелании с ними связываться.
— И как думаете, что будет?
— Не знаю… Давайте подождем дальнейшее развитие событий. Тем более, ждать осталось недолго. Через день, самое большее через два, что-то должно произойти. Иначе бы наш беспокойный адмирал так не торопился. Не зря же он лично на встречу с нами прибыл, да еще и «Баян» с собой брать не стал, чтобы побыстрее обернуться. А нам пока предстоит роль кошки возле мышиной норы. То есть, сидеть тихо, наблюдать и ждать…
Вокруг тихая ночь, ветра почти нет, и звездное небо раскинулось над головой. «Косатка» лежит в дрейфе, покачиваясь на поверхности, и только иногда небольшая волна с шипением накатывается на палубу. Дизеля остановлены и в отсеках царит тишина. Свободные от вахты спят, используя спокойный момент. Противника поблизости нет. На мостике радиотелеграфист Мошкин снова «прослушивает море», сунув в воду микрофон на длинной штанге. Но на вопросительный взгляд командира отрицательно качает головой.
— Нет, Ваше высокоблагородие, никого.
— Жаль, что не удалось днем конвой прослушать, всплывать было нельзя. Ничего, Мошкин, вернемся в Артур, так и быть, будем в прочном корпусе дырку сверлить, чтобы кабель наружу вывести. Главное мы узнали — твой шумопеленгатор работает. Цели обнаруживает на большом расстоянии, позволяет их в какой-то степени идентифицировать и даже пеленг определяет. Хоть и с точностью «два лаптя вправо», но определяет. Будешь теперь море на глубине прослушивать. И ты знаешь, что-то мне подсказывает, что на глубине двадцати — тридцати метров слышно будет еще лучше, чем с поверхности.
— Эх, скорей бы, Ваше высокоблагородие… Ведь тогда ни один япошка от нас не спрячется!
— Вот и я о том же. Ладно, сворачивай все свое хозяйство. А то, вдруг срочно нырять придется.
— Ваше высокоблагородие, разрешите доложить?
— Что, братец?
— Я тут посидел, покумекал… В общем, нарисовал схему подводной
