Он присягал российскому императору. Он храбро воевал за Россию в Русско-японскую и Первую мировую войну. Но он отказался присягать большевикам и оказался сначала в стане белых, а потом в эмиграции. Никто не знает его тайны.
Авторы: Лысак Сергей Васильевич
слаженно маневрировали, как трое солдат, марширующих на плацу. Время от времени их огромные орудия в бронированных башнях изрыгали огонь, посылая в сторону берега тяжелые снаряды, взрывы которых перемешивали там все с землей, и казалось невозможным, что там вообще может хоть что-то уцелеть. Значительно чаще били орудия меньшего калибра. Менее мощные, но более многочисленные, тоже внося свою лепту в эту чудовищную картину хаоса и разрушения. Берег отвечал, японские снаряды сыпались с неба дождем, поднимая фонтаны воды вокруг русских броненосцев, но… Кончилось тем, что броненосцы все же подавили всякое сопротивление с берега и стрельба оттуда прекратилась. Если судить по тому, что мы видели с палубы «Фримантла», на берегу вряд ли уцелел хоть один человек. Путь для русских был свободен и большая группа их судов бросилась вперед, ко входу в бухту. Капитан облегченно вздохнул и высказал предположение, что возможно все обойдется. Судя по тому, как русские начали бой, они собираются высадить десант и захватить порт, а мы их пока что не интересуем. Тем не менее, шесть крупных русских кораблей встали напротив наших крейсеров, ясно давая понять, что вступать с нами в бой они не собираются, но если только мы попробуем вмешаться, то откроют огонь не раздумывая. Видя это, наши «стратеги» Симпсон и Годфри снова воодушевились, заявив, что они в этом и не сомневались. Русские никогда не посмеют поднять руку на британский флаг и все это — обычный налет на японские тылы. Коль скоро на суше дела у русских идут неблестяще, а на море — лучше некуда, вот они и действуют в этом направлении, нанося удары по глубоким японским тылам через море, где японцы не могут оказать им серьезного сопротивления. Что мы, собственно, только что и видели. Русские корабли смешали с землей японские береговые батареи, не понеся при этом видимого ущерба. И вот тут наши «стратеги» были правы. Правда, как оказалось, до определенных пределов. А пока что мы с большим интересом смотрели на проходящие мимо корабли под русскими военными флагами, спешащими в сторону фарватера, ведущего в бухту. Те, кто хорошо разбирались в типах кораблей, определили, что в этой группе канонерки, предназначенные для обстрела берега, транспорты с десантом и миноносцы. Наши крейсера остались на якорях, чтобы не провоцировать русских, а русские броненосцы и крейсера стояли напротив них, тоже стараясь не накалять обстановку. Какое- то время ничего не происходило. Десантная группа уже скрылась из вида, а наши крейсера с русскими по-прежнему стояли друг напротив друга, выдерживая эту молчаливую дуэль. Мы уже подумали, что ничего интересного больше не будет и стали расходиться, как неожиданно до нас донеслись винтовочные выстрелы. Это было настолько неожиданно, что сначала никто ничего не понял. Кому тут вздумалось палить из винтовки? А вслед за винтовочными выстрелами донеслись и пулеметные очереди, из чего стало ясно, что все не так хорошо, как казалось. Неожиданно, между стоявшими на рейде судами, показались русские миноносцы. Они вели себя, как волки, забравшиеся внутрь стада. Как мы узнали позже, русские просто обманули нас. Воспользовавшись своей азиатской хитростью, прошли мимо рейда, затем резко повернули за наши суда, стоящие на якорях, прикрывшись ими, как щитом, и спокойно занялись тем, чем занимались флибустьеры в стародавние времена. Подходили к борту неподвижных судов и брали их на абордаж, как когда-то испанские галеоны. С той только разницей, что галеоны могли оказать хоть какое-то сопротивление, так как имели пушки, у нас же не было ничего. Револьверы капитана и офицеров никто серьезным оружием не считал, когда перед тобой хоть и маленький, но очень опасный морской хищник, способный одной торпедой отправить тебя на дно. Но уничтожать нас русские не собирались. Один из миноносцев со странным названием «Stereguschiy» подошел к нам. Его орудия были наведены на «Фримантл», а палуба полна вооруженных людей. Поскольку под бортом стояла туземная лодка с несколькими туземцами, миноносец подошел к ней. Туземцев русские трогать не стали, а только знаками объяснили им, чтобы сидели в сторонке и не путались под ногами. Командовавший абордажной группой морской офицер на довольно хорошем английском потребовал подать лоцманский трап и не оказывать сопротивления. Наш капитан кивнул матросам и они стали подавать трап, как вдруг в нашем мистере Симпсоне не вовремя взыграл боевой дух. То ли он не до конца понимал серьезность ситуации, то ли еще не пришел в себя после вчерашнего банкета, но он достал оказавшийся у него револьвер, встал возле борта и заявил, что пристрелит всякого, кто посмеет подняться на палубу британского судна. Русский офицер предложил ему по-хорошему сложить оружие и не оказывать сопротивления,
