Он присягал российскому императору. Он храбро воевал за Россию в Русско-японскую и Первую мировую войну. Но он отказался присягать большевикам и оказался сначала в стане белых, а потом в эмиграции. Никто не знает его тайны.
Авторы: Лысак Сергей Васильевич
готова приступить к постройке целой серии подводных рейдеров, главное назначение которых — контроль над морскими путями в глобальном масштабе, полностью отказавшись от идеи надводного океанского рейдера, к каковым относились облегченные броненосцы типа «Пересвет». А лодки класса «Косатки», и лодки еще меньшего тоннажа, просто займут свою нишу в этой системе контроля над морями. И в отличие от крупных рейдеров, способных самостоятельно решать широкий спектр задач, будут иметь более узкую специализацию — уничтожение торпедами военных кораблей и торговых судов. А при благоприятных обстоятельствах — уничтожение торговых судов артиллерией. То есть то, чем и занималась «Косатка» все это время. Макаров очень заинтересовался обеими идеями и обещал сообщить императору. Все же, решения подобного рода принимаются на самом высоком уровне. Под конец разговора адмирал высказал мысль, что, быть может, здравый смысл все же победит, и Англия не будет заходить слишком далеко? На что Михаил усмехнулся и ответил, что тоже очень бы этого хотел. Но чудеса, к сожалению, случаются очень редко. Одно чудо недавно свершилось — он вернулся из 1942 года. Поэтому, на ближайшее время лимит чудес исчерпан.
Когда «Косатка» отошла от борта «Петропавловска» и направилась к своему месту стоянки в военном порту, было уже довольно поздно. Все предвкушали баню и праздничный ужин на «Енисее». Но у Михаила появилась смутная тревога в душе. Как он ни пытался определить источник грядущих неприятностей, но никакой конкретики на ум не приходило. В конце концов, решив, что неприятности — это такие вещи, которые сами тебя находят, решил не изводить себя, а просто подождать. Будущее покажет.
На причале, где обычно стояла «Косатка», ее уже ждали. С берега неслись приветственные возгласы. Михаил смотрел и улыбался. Как все это напоминало Лорьян… Сойдя на причал, он сразу оказался среди офицеров «Енисея». Здесь же присутствовали Черемисов и Налетов. Все поздравляли героев, давших «салют нации» в Токийском заливе. Ни о чем подобном никто с самого начала войны даже и не мечтал. А потом, как и положено, баня и праздничный ужин. Коки на «Енисее» постарались на славу. За ужином серьезных дел не касались, оставив все наутро. Разговоры шли, в основном, вокруг нашумевшего рейда в Токийский залив. Весь экипаж Михаил предупредил, чтобы о визите к мысу Маллипо не упоминали вообще. Пусть все думают, что «Косатка» оперировала в Корейском проливе и у восточных берегов Японии. Незачем посторонним знать лишнее.
Поздно вечером, перечитывая в каюте «Енисея» письма из дома, Михаил подумал, каково сейчас его близким. Знать, что он ходит здесь по лезвию бритвы. И знать, что еще окончательно ничего не определено. Россия сделала только первые шаги в сторону от дороги, ведущей в пропасть. Как все пойдет дальше? От него самого уже почти ничего не зависит. В письмах родителей ничего настораживающего не было. У сестер появились пылкие влюбленные кавалеры, добивающиеся их расположения. Письма Агнессы и Маргариты тоже ничем особым не отличались, и он никак не мог понять причины своих смутных опасений. В конце концов, решив, что утро вечера мудренее, решил прекратить это самокопание и спать. Неприятности рано, или поздно, все равно вылезут сами. Неожиданно он вспомнил, что несколько дней назад, в далеком Лорьяне, в семье книготорговца, родилась малышка Софи. Милая озорница Софи… Его п о с л е д н я я женщина. В той, прежней жизни… Вспомнился Лорьян, вторая флотилия «Зальцведель», «малышка» U-177 и ее экипаж, с которым он прошел тысячи огненных миль… Но это все осталось т а м… Н а в с е г д а…
Следующий день принес обычные хлопоты, какие начинаются после возвращения в родной порт. Кроун и Колчак сошли на берег и отправились в Петербург, на вновь строящиеся лодки. Машинная команда «Косатки» занялась ремонтными работами, старший офицер с боцманом устроили налет на портовые склады, стараясь урвать получше и побольше необходимого снабжения (что было не так уж и сложно, из-за особого статуса «Косатки»), а Михаил продолжил деятельность «пионера прогресса», как он сам про себя это называл. Первым делом выяснил, как идут дела у Степанова и Налетова. Во время вчерашнего ужина они поговорили, но вкратце. Степанов заверил, что работы по созданию неконтактного взрывателя идут успешно. Макаров, как узнал об этом, запретил ему вообще выходить в море. Для того, чтобы выставить остаток мин, и одного «Амура» хватит, ибо новых все рано пока нет и когда будут, неизвестно. А задача Степанова гораздо более важная — создание нового оружия для российского флота. Поэтому, «Енисей» сейчас выполняет не только функции судна обеспечения для «Косатки», но является одновременно и секретной лабораторией по разработке
