Он присягал российскому императору. Он храбро воевал за Россию в Русско-японскую и Первую мировую войну. Но он отказался присягать большевикам и оказался сначала в стане белых, а потом в эмиграции. Никто не знает его тайны.
Авторы: Лысак Сергей Васильевич
новых видов морского оружия. Как Степанов ни пытался объяснить Макарову, что он такой же офицер, как и остальные, и его место в море, но командующий был непреклонен. Хитро усмехаясь в бороду, говорил, что офицеров-то много, а вот Степанов у него один. И если, не приведи господь, с ним что-то случится, то кто же будет новые мины для российского флота создавать? Да и его проект броненосца, вооруженного не четырьмя, а восемью двенадцатидюймовками, при полном отсутствии артиллерии среднего калибра, тоже очень интересен. И не смотря на то, что раньше на него не обратили внимания, то теперь мнение переменилось. Последнее было проведено с подачи Михаила. Он уже не хотел выступать в качестве всезнайки для Степанова, и попросил об этом Макарова. Дескать, пусть подсказка исходит от адмирала. А то, все Корф, да Корф. Уж очень подозрительно будет. Раньше, в т у войну, гибель Степанова на «Енисее» избавила его от возможно самого горького разочарования в жизни. После русско-японской войны в Англии появился броненосец нового типа, получивший название «Дредноут». Корабль, открывший целую эпоху в военном кораблестроении и имя которого почти сразу стало нарицательным. Но мало кто знал, что идея, воплотившаяся, в конечном счете, в появление «Дредноута», была высказана задолго до этого Степановым. Но к ней, как и ко многому другому в России, не прислушались. Теперь же Макаров сам завел разговор на эту тему и предложил Степанову доработать проект, только изменив схему расположения орудий главного калибра. Не устанавливать восемь орудий попарно за барбетами в диаметральной плоскости, а сделать это в четырех двухорудийных башнях в диаметральной плоскости. Две в носу, и две в корме, причем расположить их одну выше другой! Схема, получившая широкое распространение к 1914 году, в 1904 была еще диковинкой. А также заменить многочисленные мелкокалиберные противоминные пушки, от которых, как оказалось в ходе этой войны, нет никакого толку, на двенадцать — шестнадцать 120-миллиметровых орудий. Которые, как показала практика их применения «Новиком» и «Боярином» против японских миноносцев, лучше всех прочих выполняют функции орудий противоминного калибра. И которые, в известной степени, могут выполнять также функции орудий среднего калибра. Но это, так сказать, не отвлекаясь от основной задачи. И вот теперь Михаил стоял и смотрел на результат выполнения этой самой задачи. Степанов и Налетов с гордостью демонстрировали свое изобретение.
— В общем, Михаил Рудольфович, ваша идея оказалась очень интересной. Что касается донных мин, то тут пока еще вопрос не решен. Не удается добиться требуемой чувствительности взрывателя, чтобы он реагировал на магнитное поле проходящего корабля на достаточно больших глубинах, порядка пятидесяти метров. Но вот на значительно меньших дистанциях до корпуса, порядка пяти — семи метров, взрыватель реагирует безотказно. И его вполне можно устанавливать на самодвижущиеся мины. Если знать примерную осадку цели, то установив глубину хода на два — три метра больше, мы будем иметь гарантированный взрыв мины под днищем. И поскольку срабатывание взрывателя не зависит от угла встречи мины с целью, можно стрелять на любых курсовых углах. Хоть прямо в нос, или в корму. Мы тут провели эксперименты в лабораторных условиях. Разумеется, без подрывов. Но электрическая схема взрывателя работает! И теперь было бы интересно опробовать эту новинку в действии. Мы тут уже подумали, как установить ее на мину Шварцкопфа.
— Очень, очень интересно, господа! Так давайте и проведем испытания не в лабораторных условиях! Сколько мин Шварцкопфа вы можете «модернизировать» подобным образом? А мы выйдем в море на «Косатке» и испытаем. На японцах. Так сказать, соблюдем чистоту эксперимента. И как вы хотите его в мине разместить? Ведь там лишнего свободного пространства немного.
— Никак. Можно смонтировать взрыватель не внутри, а снаружи мины. Сделать нечто вроде насадки на зарядное отделение, где в отдельном блоке будет электрическая схема взрывателя с источником электроэнергии и собственно сам взрыватель. Правда, это несколько увеличит длину мины, но ведь на «Косатке» длина минных аппаратов сделана с запасом. По количеству, если будут нужные детали, то сможем собирать пару штук в день. Хоть дело и новое, но есть у нас умельцы. А там, как дело пойдет. Может и больше.
— А Макарову говорили?
— Говорили, обещал помочь…
Переговорив со Степановым и Налетовым, Михаил занялся «доведением до ума» шумопеленгатора. Сложность была в том, что единственный док в Порт-Артуре до сих пор занимала «Паллада». А для установки приемных устройств шумопеленгатора снаружи в подводной части корпуса, необходимо было поднять
