Он присягал российскому императору. Он храбро воевал за Россию в Русско-японскую и Первую мировую войну. Но он отказался присягать большевикам и оказался сначала в стане белых, а потом в эмиграции. Никто не знает его тайны.
Авторы: Лысак Сергей Васильевич
«Косатку» в док. Как Михаил и Мошкин не прикидывали различные способы обойтись без дока, но ничего не получалось. Настаивать на обязательном доковании лодки, при встрече с Макаровым Михаил не стал, так как еще неизвестно, что получится из этой затеи. Не выводить же, в самом деле, недоделанный крейсер из дока только потому, что командиру подводной лодки вдруг взбрело в голову провести эксперимент по установке нового оборудования. Которое еще неизвестно, как себя поведет. Стоя на палубе и ломая голову, как установить приемную антенну без постановки в док, Михаил не сразу понял смысл слов Мошкина, который тоже пытался разрешить эту неразрешимую задачу.
— Ваше высокоблагородие, а зачем нам вообще док? Только для того, чтобы в подводной части корпуса антенну установить? А если мы ее прямо на палубе установим? Ведь все равно, когда мы под водой, то особой разницы не будет, где эта антенна стоит — сверху, или снизу. А на палубе мы ее можем прямо здесь, у причала сделать.
— Хм-м… Можно, конечно… Но как тогда в надводном положении прибор работать будет?
— А так же, как и раньше. Буду на палке микрофон за борт выставлять. Сделаю просто два выхода с прибора — один к антенне, а второй — к выносному микрофону. Зато под водой новая антенна должна работать. А как появится возможность в док стать, так можно будет еще одну антенну на днище установить. Чтобы и в надводном положении прибор хорошо работал.
— Ну, братец, ты и голова! Давай, попробуем! Все равно, хуже не будет. Только устанавливать надо в носовой части, подальше от машинного отсека. А то, шум от электромоторов мешать будет.
— Так в носу и сделаем. Как раз над носовым минным отсеком, чтобы подальше от машины.
— Добро, переговорю с заводскими. Хоть и не хочется лишнюю дырку в прочном корпусе сверлить, а надо…
После обеда Михаила неожиданно потревожил Черемисов, постучавшись к нему в каюту. Вчера ротмистр намекнул, что надо бы поговорить наедине, но почти сразу исчез и только сейчас появился. Михаил только и успел, что поздравить его с наградой — за успешную деятельность на новом месте, в качестве начальника контрразведки флота, Черемисов получил орден «Станислава» третьей степени, о чем ходатайствовал Макаров. К великому неудовольствию и зубовному скрежету многих флотских, да и армейских офицеров.
— Не помешаю, Михаил Рудольфович?
— Заходите, Алексей Петрович, прошу! Коньячку? Отметим Вашу награду. А то, Вы вчера так быстро исчезли, что и поговорить не удалось.
— Благодарю Вас, от коньячку не откажусь. Тем более, почти всю ночь не спал. Служба, знаете ли. Михаил Рудольфович, у меня для Вас две новости, и обе плохие. Не знаю, какая из них хуже.
— Ну, давайте по порядку. После истории с англичанами я уже ничего хорошего не жду.
— Итак, первая. Вы стали настолько популярны, что у многих титулованных, да и не только титулованных особ это вызывает сильное раздражение. Сами знаете, как у нас могут «радоваться» успеху других. Многие из карьеристов пытаются всеми правдами и неправдами пробраться на «Косатку», так как видят тот звездопад орденов, который сыплется на нее после каждого похода. О том, что этому предшествует, они как-то не думают. Степану Осиповичу приходится прилагать значительные усилия, чтобы отбиться от подобного проявления «патриотизма». Но если с местными чинодралами он справляется без проблем, то вот с теми, кто «воюет» с Японией, находясь в Петербурге, сложнее. Очевидно, он Вам ничего не сказал, не захотел расстраивать. Но будьте готовы к тому, что у Вас на борту может появиться какой-нибудь граф, или князь, до этого служивший на флоте исключительно под «шпицем», или на императорской яхте.
— Ничего, он от нас быстро сбежит. «Косатке» очень далеко до «Штандарта» по уровню бытовых условий. Да Вы и сами все видели.
— Сбежать то сбежит, но вот нагадить может изрядно. Сами знаете эту публику. Михаил Рудольфович, давайте говорить прямо, как оно есть. Вы для них всех — что красная тряпка для быка. Ваше появление многие сравнивают с появлением Ломоносова. Человека без роду и племени, который добился поразительных успехов и вознесся на небывалую высоту по сравнению с людьми из своего прежнего окружения, откуда он вышел. Но если у Ломоносова на это ушли долгие годы, то Вы добились сравнимого результата всего лишь за несколько месяцев. Причем, сам государь обратил на Вас внимание и оказал огромное доверие и поддержку. Сами понимаете, что это не может не бесить наших титулованных особ и чинуш. Поэтому, ждите неприятностей с этой стороны. Вас постараются скомпрометировать любыми способами, только бы избавиться от зарвавшегося «простолюдина». То, что это нанесет урон русскому флоту и государству вообще, их
