Молодой русский паренек по ошибке своего ангела-хранителя угодил в тело человека из другой вселенной. И начинают происходить странные события. В теле одного человека стали существовать две личности. Одна проживает жизнь днем, другая ночью. Они оба разные. Артем стремится выжить и освоиться в новом мире. Артам трус и пьяница. Он постоянно попадает в трагические ситуации.
Авторы: Сухинин Владимир Александрович
— И для чего все это? — Он обернулся к Агнессе и недоуменно посмотрел. — Трампу это уже не нужно, он почти с ума сошел от проказ гремлуна. И его переведут в другую школу. Ни помочь, ни навредить Артему он уже не может.
— Как это зачем?! — возмутилась Агнесса. — Ты что, не знаешь, что обещания нужно выполнять? Это нужно Артему, чтобы не испортить карму перед развилкой. Мы, понимаешь, с бабушкой и гремлуном стараемся, работаем, а он сидит, понимаешь, и возмущается. Сам-то ты что сделал для парня? А? — Агнесса, сжав кулачки, стала подступать к Арингилу. — Вот скажи, что ты сделал для Артема?
— Я? — Арингил очень удивился такому повороту разговора. — А что я должен был сделать?
— Вот все вы, мужики, такие — неблагодарные. Как что-то сделать, так вы не знаете что. Одни отговорки: это трудно, это нельзя. А как кто-то за вас работу сделает, начинаете критиковать. Потому у вас на Земле такие дороги и корявые, что вы ничего для людей не делаете.
— Да при чем здесь дороги? — еще больше удивился Арингил. — Есть правила, которые нарушать нельзя. А вы…
— А мы их не нарушаем. — Агнесса уперла руки в боки. — Мы напрямую с человеком не взаимодействуем. Мы можем сами решать вопросы, не затрагивая напрямую путь судьбы человека. Ты разве не слышал, что всегда есть исключения из правил и зовутся они — удача! Так вот, считай, что со мной Артему повезло. А с тобой… — Тифлинг смерила его пренебрежительным взглядом и отвернулась.
Арингил понял, что Агнесса на этот раз была права. Они с бабкой сумели найти именно тот путь, за который они не понесут наказания, и смогли помочь землянину. А он слишком отдалился от человека и только смотрел на его проделки. Арингил подошел к девушке, обнял ее за плечи и прижал к себе. Агнесса не сопротивлялась.
— Ты молодец, — шепнул он ей на ушко. — Я был не прав.
Зольд сидел в обнимку с красивой дамой, и та смеялась и охала, закатывала глаза от любой его шутки. Щечки ее разрумянились. Зольд был в ударе. Дама его поила за свой счет и осыпала комплиментами, а в какой-то момент неожиданно ловко протянула руку под столом и стала гладить его между ног. Зольд сначала дернулся, вытаращил глаза. Но дама прищурилась, как кошка, поевшая сметаны, и прижалась к нему своей горячей грудью.
Зольд беспокойно огляделся — не видел ли кто непристойные экзерсисы смелой красотки, и, убедившись, что никому до них нет дела, успокоился. Он обхватил своей широкой ладонью ее такую податливую, пышную и мягкую грудь, вдохнул аромат ее кожи, смешанный с дорогими духами, и потерял голову. Женщина прикрыла глаза и тихо застонала. Губы ее, похожие на спелую вишню, приоткрылись, и Зольд впился в них своими губами. Они целовались страстно и долго. До тех пор, пока удар бутылкой не разрушил их идиллию.
Зольд схватился за голову и повалился на пол. Женщина взвизгнула и, закричав, вскочила со стула, подхватила его и подняла над головой. Жена Зольда прикрылась руками и, тоже завопив нечто неразборчивое, бросилась с растопыренными пальцами на соперницу. Женщины напоминали голодных тигриц, не поделивших добычу. Худая и сутулая Берта вцепилась в волосы незнакомке и, визжа, пыталась повалить ее на пол, но соперница, выронив стул, расцарапала ей лицо, ударила коленом в живот и добавила кулаком снизу в челюсть.
— Этому бабушка научилась на каторге, — с гордостью произнесла довольная Агнесса.
Арингил промолчал. Бабуля дралась жестоко и умело, и он видел, что ей это нравится.
Когда Берта, отпустив волосы женщины в черном, упала, та добила ее ногой в живот. Плюнула на нее и, поправив прическу, с гордо поднятой головой, качая бедрами, под изумленными взглядами зевак прошла к выходу. Громко хлопнула дверью и скрылась. На полу в окружении зевак остались лежать и стонать Зольд и его жена.
Арингил, наблюдая этот спектакль, только диву давался изощренности и таланту местных тифлингов. Такого он на Земле повторить не смог бы. Ему бы просто не позволили. Он вспомнил, как дрожал перед архангелом Гавриилом, а тот сурово внушал ему, что можно, а что нельзя.
— Ты можешь, Арингил, — трубным голосом гремел старший ангел, — следить за путями смертных. Помогать не можешь! Ты можешь во сне, когда он спит, внушать ему сны, чтобы он задумался и стал их разгадывать. Открыто говорить не можешь! На развилке ты можешь смотреть. И только! — Он поднял свой огромный палец, привлекая внимание, и взмахнул легонько одним из своих шести крыльев, подняв легкую бурю в Тихом океане. — Все запомнил? Ну ежели не запомнил, то лишу тебя осеняющего нимба и благодати. Будешь не ангелом судьбы, а простым вестником.
От этого воспоминания у Арингила по спине побежали
