Молодой русский паренек по ошибке своего ангела-хранителя угодил в тело человека из другой вселенной. И начинают происходить странные события. В теле одного человека стали существовать две личности. Одна проживает жизнь днем, другая ночью. Они оба разные. Артем стремится выжить и освоиться в новом мире. Артам трус и пьяница. Он постоянно попадает в трагические ситуации.
Авторы: Сухинин Владимир Александрович
Чтобы околдовать, Свадушка, нужно в самое сердце проникнуть. Понимаешь?
— Нет. И понимать не хочу. — Он отвернулся, и на этом разговор закончили.
Утром обоз спокойно миновал распадок и к вечеру добрался до Нижнего Бажеля, где Артем расстался с обозом. Маркуй выдал ему десять серебряков жалованья и письмо.
— Что это? — с удивлением спросил Артем, разглядывая сложенный лист.
— Это, парень, моя рекомендация. Захочешь где вступить в охрану каравана, покажи это письмо начальнику охраны, и он возьмет тебя с радостью. Меня многие знают, а кто не знает, тот слышал обо мне. — Он похлопал Артема по плечу. — Ну бывай, Артам. — И ушел.
Артем прочитал письмо, сунул его в сумку и пошел на пристань, где дождался парома. Ему нужно было двигаться вверх по реке, и он решил дальше следовать на фриндоне, местном речном судне. Внешне неуклюжие, они могли свободно передвигаться вверх и вниз по реке, преодолевая неспешное течение могучих вод.
Судоходные реки, которые Артем видел в королевстве, поражали его воображение. Широкие, как две Волги, они, словно артерии, пересекали все королевство с северо-запада на юго-восток. Край противоположного берега этой реки под названием Маркена терялся в дымке тумана, стлавшегося над водной гладью.
Сев на попутный корабль, он через четыре дня прибыл в Аногур. Артам, напуганный участью отправиться в свинью, вел себя тише воды ниже травы. Всю дорогу не вылезал из каюты.
— Артам, дружище, — мысленно позвал Артем. — Тебе нужно будет взять управление телом.
Тот отозвался не сразу.
— Это еще зачем? — осторожно спросил он, подождав пару долгих минут, видимо раздумывая над словами Артема и решая, вылезать на божий свет или нет.
Артем терпеливо ждал, понимая, что его товарищ по несчастью очень боится высовываться из своей норки. Там ему было уютно и спокойно.
— А затем, Артам, что мы прибыли в Аногур и я его не знаю. Тебе нужно будет прийти в школу и предъявить кому надо письмо конта, а потом уже располагаться в школе. Я не знаю, что делать. Ты же не хочешь, чтобы нас как одержимого спалили на костре.
— Не хочу, — буркнул Артам, и Артем провалился в приятную дремоту.
Артам стоял посреди речного порта в мантии ученика, и его с осторожностью обходили пассажиры, сошедшие с кораблей.
Он вдохнул приятный свежий речной воздух, посмотрел на голубое небо, подернутое облаками, и зашагал прочь. Город был довольно большой, сорок тысяч жителей, а школа находилась на отшибе, вдали от центра, в бывших казармах конных лучников. Забор школы примыкал к крепостной стене недалеко от южных ворот. Раньше это был пограничный со степью город, но вот уже как лет триста таковым не считался. Население королевства росло, города множились и вытесняли степняков все дальше к горам, за которыми простиралась империя шуаней. Аногур стоял на перекрестке торговых путей. Через него шли караваны к империи Шуань и южным княжествам Брахмы. Здесь можно было встретить и узкоглазых шуаней, и загорелых до черноты купцов из княжеств Брахмы, и широкоплечих бледных северян, обладающих буйным нравом, и невысоких черноволосых степняков с иссушенными ветрами лицами, быстрых и гордых, в вонючих кожаных одеждах. Один такой прошел мимо Артама. Задев его плечом, посмотрел с вызовом в глаза и, не увидев ответного вызова, презрительно отвернулся. Речной ветер, налетев, окутал обоих теплой парной влагой и принес Артаму кислый запах дубленой кожи и вонь с детства не мытого тела степняка. Для них мыться, как знал Артам, это смывать силу.
Артам отвернулся от степняка и брезгливо поморщился. Задерживаться в порту он не стал, пересек быстрым шагом многоголосый базар торговцев рыбой и направился в центр города.
Он уверенно двигался по нешироким кривоватым улицам, не глазея по сторонам. Все здесь было привычно его взгляду и знакомо. За портом начинались ремесленные кварталы, за ними кварталы купцов и большой рынок. В самом центре, отделенном от остального города невысокой стеной, располагался дворец ландстарха и дома богатых граждан.
У Артама было предчувствие неизбежной, малоприятной для него встречи со школой и учениками. Был он по складу характера нелюдимым, и за трусоватость, да еще за неумение плести заклинания его презирали сокурсники. Его презирали и за то, что он ради того, чтобы остаться до конца учебы и выйти магом с дипломом из стен школы, «вылизывал» сапоги преподавателям. Еще его ненавидели за то, что считали стукачом. Старший воспитатель курса, следящий за дисциплиной учеников, всегда знал, кто совершил проступок. Виноватым считали Артама. Его били втемную, издевались над ним, но Артам все это стоически терпел. Выйти из стен школы без диплома он не мог.
