Молодой русский паренек по ошибке своего ангела-хранителя угодил в тело человека из другой вселенной. И начинают происходить странные события. В теле одного человека стали существовать две личности. Одна проживает жизнь днем, другая ночью. Они оба разные. Артем стремится выжить и освоиться в новом мире. Артам трус и пьяница. Он постоянно попадает в трагические ситуации.
Авторы: Сухинин Владимир Александрович
Арингил.
— Тебе помощь не нужна? — участливо спросил он.
Тифлинг рассеянно покачала головой.
— Тогда, может, посоветуемся, как лучше для наших подопечных втянуться в школьную жизнь?
— А что там не так?
Ее взгляд по-прежнему был затуманенным, и мысли блуждали где-то далеко. Это было хорошо видно Арингилу. Он еще раз попытался донести до нее свою мысль:
— Они такие разные и ведут себя по-разному, их могут заподозрить.
— В чем?
— В одержимости.
— В одержимости? Почему?
— Агнесса, у тебя точно все в порядке?
Девушка блекло улыбнулась.
— Как у меня может быть все в порядке? — тихо, но в то же время со злостью произнесла она. — В моем подопечном два духа. Рядом со мной ангел из другого мира, которому все равно, что со мной происходит. Он вторгся в мою жизнь, не спросив меня, нужно мне это или нет. Из-за тебя, Арингил, я обречена вечно быть одна. Но я этого не хочу. Понимаешь, не хо-чу. — На ее глазах навернулись слезы.
Арингил, чувствуя свою вину, поднялся со своего места, сел рядом с тифлингом и обнял ее за плечи.
— Я постараюсь исправить свою ошибку.
— Как? — Ее глаза высохли, и она обернулась к нему.
Неожиданно на него что-то нашло, он никогда раньше не испытывал этого чувства. Арингил вдруг стал смелым и даже дерзким.
— Вот так. — Он привлек ее к себе и впился долгим страстным поцелуем в ее алые полные губы.
Агнесса сначала замерла, а потом ответила на поцелуй. Обхватила руками его голову и, постанывая от томления, впервые испытала сладостное прикосновение мужских губ. Они целовались около минуты. Затем наваждение спало, и она остановилась. Ее тело как будто закаменело. Руки уперлись в грудь Арингилу, она с силой оттолкнула ничего не понимающего ангела и влепила ему пощечину. Арингил отпрянул и, прижав ладонь к пылающей щеке, невнятно, давясь словами и стараясь совладать с нахлынувшим волнением, пробормотал:
— Ты чего?
— А ты чего? Думаешь, если красивый парень, то тебе все можно?
— Красивый? — Арингил никогда не оценивал свою внешность и теперь, после слов девушки, был сильно удивлен.
— И, пожалуйста, не притворяйся, что ты этого не знал. — Агнесса поправила волосы и почти успокоилась. — Ты зачем полез целоваться? — грозно нахмурив тонкие выгнутые бровки, спросила она.
— Я… я… хотел…
— Что ты заладил: я, я, — передразнила она его.
— Ты мне нравишься, — сказал Арингил и покраснел.
— Нравлюсь? И только?
— Думаю, нет, — робко ответил он. — Еще какое-то чувство тянет меня к тебе. Я не знаю, как его назвать.
— Привычка?
— Нет, не привычка. — Арингил наклонил голову и замолчал.
Агнесса тоже замолчала. Но долго выносить тягостное молчание она не смогла.
— Чего звал-то?
— Я звал? — Арингил силился вспомнить, что хотел сказать Агнессе, но именно сейчас все вылетело у него из головы, и он мог только думать о вкусе спелых ягод, который остался у него на губах после поцелуя.
Артам проснулся от грубого толчка в плечо. Его не просто толкнули, его буквально сдернули с кровати. Он открыл сонные глаза и с недоумением стал рассматривать парней, столпившихся рядом и непонятно почему ухмыляющихся.
— Ты чего это, падаль подзаборная, лучшее место занял? — услышал он вопрос и еще шире открыл глаза. Напротив него стояли двое крепких учеников. Они с презрительными усмешками смотрели на сидящего Артама.
— Какое место? — спросил слегка обалдевший Артам, только что вылезший на белый свет и ни сном ни духом не ведавший, о чем они говорят.
— Какое? — повторил тот, что стоял слева. Он демонстративно постукивал кулаком правой руки по ладони левой руки. Кулаки были большие, а их обладатель, крепко сбитый парень с извилистым шрамом на левой щеке, слыл большим задирой и любителем подраться. — Ты дураком-то не притворяйся, Вонючка. Это место не для тебя, убогого. — Он перестал улыбаться и грозно прикрикнул: — Пшел вон!
Если бы Артам не был полусонным и понимал, о чем идет речь, или парни дали бы ему время оглядеться, он удрал бы сразу. Но он только что выплыл из нежной дремы своего гнездышка и не успел понять, что происходит, чью кровать он занял и почему к нему пристают. За их спинами он увидел ухмыляющегося Петра и хотел спросить, в чем, собственно, дело. Он никогда не лез впереди всех и не претендовал на лучшие места. Он открыл рот, но вопрос «В чем дело, ребята?» застрял у него в горле, потому что парень со шрамом, прозванный из-за своих больших кулаков Кувалдой, без затей саданул его в глаз.
Артам укатился под кровать.
— Арте-е-ом, нас бьют! — заорал он во все горло.
Артем выскочил как пробка из бутылки шампанского.
