Молодой русский паренек по ошибке своего ангела-хранителя угодил в тело человека из другой вселенной. И начинают происходить странные события. В теле одного человека стали существовать две личности. Одна проживает жизнь днем, другая ночью. Они оба разные. Артем стремится выжить и освоиться в новом мире. Артам трус и пьяница. Он постоянно попадает в трагические ситуации.
Авторы: Сухинин Владимир Александрович
Сонный, тоже ошалевший, и первым делом ударился головой о бортик кровати. Ойкнул, ухватившись за ушибленное место, и живо осмотрелся. Он лежал под кроватью, его правый глаз плохо видел и болел.
— Кто? — задал он единственный вопрос.
— Кувалда. Парень со шрамом, — пискнул Артам и провалился в спасительную тишину, залечивать душевные раны.
В спальне стоял хохот. Это ученики собрались на очередное представление.
— Смотрите, сейчас Вонючка поползет под кроватями! Не выпускайте его, пусть поползает! Там пыли собралось много! — горланили зеваки. Им было смешно.
Артема накрыло бешенство и страстное желание подраться. Он не стал ползать, а поднялся, спиной перевернув кровать. Перед парнями, которые хотели посмотреть на унижение и трусость их товарища, предстал демон мщения с пылающим здоровым глазом и набухшим и по цвету соперничавшим с баклажаном синяком.
Артем мгновенно выхватил взглядом из толпы смеющегося парня со шрамом на щеке, ниже его на полголовы, такого же широкого в плечах, как и он сам, и с неприятным, наглым взглядом. Тот удивленно смотрел, как Артам выбрался из-под кровати.
Сильный удар ногой в пах застал его врасплох. Кувалда широко открыл глаза и, охнув, ухватился за ушибленное место. Второй удар ногой пришелся по лицу. Кувалда, не проронив ни слова, улетел за просыпающегося Вартака. Тот уже поднимался и был сметен массивным телом упавшего.
Ударом левой руки, словно на тренировке, с разворотом бедер, Артем приложил второго наглеца в челюсть. Нокаутированный, тот рухнул как подкошенный. Артем зарычал раненым медведем и прыгнул вперед. Толпа отпрянула. За их спинами поднялся Вартак и без колебаний пинком в спину отправил очередного любителя шуток к Артему. Приняв движение последнего за попытку нападения, Артем встретил несчастного выставленным коленом, которое врезалось в живот, и парнишка, охнув, повалился на пол. Вартак, оттолкнув еще одного любителя пошутить пробился к Артему.
— Друг, я с тобой! — заорал он.
— Тогда давай повеселимся! — в азарте гортанно прокричал Артем.
И собравшиеся на бесплатное представление услышали в этом крике свой смертный приговор.
Артем пригнулся и принял низкую стойку. Он вспомнил деревенские драки. Кураж и азарт наполнили все его существо, и он с рычанием голодного тигра бросился на ближайшего ученика. Тот по-поросячьи взвизгнул и, тесня товарищей спиной, пытаясь избежать встречи с разъяренным Артемом, стал расталкивать собравшихся. То, как изменился прежде забитый толстяк с глуповатым выражением на пухлощеком лице, шокировало всех и вселило страх в сердца. Кто-то крикнул:
— Атас! Одержимый!
Собравшиеся ученики сами видели, что происходит что-то странное, а их заводила валяется и мычит на полу.
Толпа подалась назад. Артем оказался рядом с обомлевшим Петром и недолго думая заехал ему по лицу. Он забыл, что теперь это тело не его — невысокого худощавого спортсмена, а тяжелое, большое тело Артама. Удар буквально снес Петра с места, и он улетел в угол, под кровать Вартака. Следом в драку очертя голову бросился и сам Вартак. Как оказалось, увалень был не прочь подраться и делал это умело и с удовольствием. Толпа любопытных в панике бросилась прочь и выплеснулась в проход между кроватями. И чем больше учеников пыталось удрать, толкаясь и отпихивая друг друга, тем сильнее страх заполнял их души. Они с криками устремились к лестнице, по которой в это время поднимался старший воспитатель. Самые резвые пронеслись мимо удивленно застывшего воспитателя, а несущаяся следом обезумевшая от страха толпа сбила его с ног, потопталась и унеслась вон на плац.
Все закончилось так быстро, что Артем и Вартак, не успевшие помахать кулаками, лишь удивленно смотрели вслед убегающим. Адреналин и жажда крови, влекшая обоих дать бой обидчикам, утихали. Да и биться больше не было с кем.
Они расхохотались в две мощные глотки и веселились, пока в спальню не влетел разъяренной шаровой молнией растерзанный воспитатель. Пуговицы на его камзоле были сорваны, правый рукав болтался наполовину оторванный, на лице были следы подошв и ссадины. Это был еще один демон мщения, который жаждал крови. Увидев двух хохочущих учеников, он кинулся к ним. Первым среагировал Вартак — упал и закатился под кровать. Понимая, что товарищ зря ползать по полу не будет, Артем тоже упал и толстым удавом пополз под кровати. Над их головами громыхнуло.
— К окну! — прошептал Вартак. — Иначе убьет.
И они, как два толстых новобранца, обдирая локти, поползли к окнам. Следом, ругаясь как десять сапожников, припоминая их отцов и матерей, шел, кидая заклинания, старший воспитатель. Первым дополз до окон Артем и, повторив
