Молодой русский паренек по ошибке своего ангела-хранителя угодил в тело человека из другой вселенной. И начинают происходить странные события. В теле одного человека стали существовать две личности. Одна проживает жизнь днем, другая ночью. Они оба разные. Артем стремится выжить и освоиться в новом мире. Артам трус и пьяница. Он постоянно попадает в трагические ситуации.
Авторы: Сухинин Владимир Александрович
могла попасть во двор? — Свирт испытующе посмотрел на мальчика.
Тот засопел, кинул взгляд на Митрофана, но ответил:
— Рядом с воротами в заборе одна доска отходит. Его мать часто приходила по вечерам через эту дыру, а Сид выносил ей остатки еды, что оставались после гостей.
— Это все?
— Да! — воскликнул мальчик. — Хранителем клянусь!
— Ну тогда иди на свое рабочее место.
Свирт, глядя ему вслед, спросил:
— Митрофан, ты знаешь, где живет мать Сида?
— Да, ваша милость, тут совсем рядом. Она прачка, и живут они… жили в подвале…
— Пошли, покажешь.
— А с ним как? — Митрофан кивнул на тело мальчика.
— А он пусть пока полежит. И пошли посмотрим эту дыру. Ты знал о ней?
— Ни сном ни духом, ваша милость.
Доска и впрямь отходила. Но ни Кварт, ни тем более хозяин постоялого двора через нее пролезть не смогли. Значит, убийца был или подростком, что маловероятно, либо очень маленьким и худым. Кварт стал вспоминать всех, кого видел в зале, но никого с подходящим телосложением, чтобы смог пролезть в дыру, не вспомнил.
Вывод напрашивался один: за ним следили и серьезно готовились устранить его. Это не посланники ландстарха, это профессионалы. Они сумели очень быстро, прямо на ходу организовать комбинацию, которая вполне могла сработать. Если бы не его привычка постоянно проверять пищу на яд, он бы уже умер. Затем они стали подчищать следы. Если в этом участвовала и мать Сида, то, скорее всего, ее уже нет в живых. Но проверить не помешает. Кварт думал, что это она дала мальчику яд.
— Проводите меня к ее дому! — решительно приказал он.
Недалеко от постоялого двора стоял мрачный дом из красного кирпича. Все окна его были темными, двери закрыты на навесной замок.
— А что, здесь никто не живет? — поинтересовался Свирт.
— Хозяин дома лет пять назад был обвинен в колдовстве и сожжен. С тех пор дом стоит пустой. Сид с матерью жили в подвале. Они, насколько я знаю, всегда там жили, и при прежнем хозяине тоже, и после его смерти остались жить в нем. Их никто не трогает, живут они тихо и присматривают за домом, чтобы бездомные и бродяги туда не забрались.
— Митрофан, ясно, что яд в суп подсыпал Сид, а яд ему принесла мать. У меня только один вопрос: как Сид узнал, что сыпать яд нужно в мою тарелку? Он мог насыпать в любую другую.
Хозяин постоялого двора остановился и задумался.
— Когда подавальщики приносят заказ, они кричат кому. Про вас кричали — богатый господин из столицы, бараний суп и баранья лопатка.
— А зачем они это делают?
Хозяин замялся.
— Дело в том, что своих мы обслуживаем просто, а для таких гостей, как вы, стараемся сделать все наилучшим образом. И чаевые побольше, и проблем меньше.
— Понятно, — кивнул Кварт. «Значит, мальцу дали мое описание — богатый господин из столицы. Из столицы, потому что платье у меня по столичной моде, и тот, кто давал мое описание, знал местные правила. А кто это мог быть? Самое вероятное — мать Сида».
По ходу разговора они обошли дом и оказались у входа в подвал. Митрофан хотел пройти первым и открыть дверь, но дознаватель его остановил:
— Подожди, Митрофан, это может быть небезопасно.
Он достал боевой амулет и, неслышно ступая, подошел к двери, прислонил к ней ухо и стал слушать.
За дверью была тишина. Кварт осмотрел петли и достал из кармана камзола маленькую бутылочку с пахучим маслом, которым он смазывал волосы. Капнул несколько капель на петли и осторожно, без шума открыл дверь. Заходящее солнце осветило каменную лестницу со стертыми ступенями, ведущую вниз. Вторая дверь была приоткрыта, и в проеме торчал старый женский башмак. За спиной раздался сдержанный вскрик, но Кварт поднял руку, заставив Митрофана замолчать. Он спустился и заглянул за дверь. На полу лежала женщина неопределенного возраста, с помятым лицом. Бок, к которому она прижала руки, был красный от крови, на шее зияла огромная рана. Ее убили так же, как и сына, прямо на пороге, непосредственно перед приходом Свирта. Кровь еще вытекала из раны на горле.
Свирт, оставаясь на месте, внимательно осмотрел комнату. Убогая обстановка. На земляном полу разбросан мусор. Грязные чашки на столе и бутыль самогона, наполовину пустая. В углу два топчана и печь. За его спиной кашлянул Митрофан, и Кварт обернулся. Хозяин постоялого двора зажимал рот рукой, с ужасом глядя на тело.
— Митрофан, мне нужен проворный помощник, который не боится преступить закон. Вам, как человеку бывалому, такой должен быть знаком. Чтобы вы не боялись, я скажу, что не в моих интересах поднимать шум из-за отравленного супа. Но мне нужна помощь. —
