Молодой русский паренек по ошибке своего ангела-хранителя угодил в тело человека из другой вселенной. И начинают происходить странные события. В теле одного человека стали существовать две личности. Одна проживает жизнь днем, другая ночью. Они оба разные. Артем стремится выжить и освоиться в новом мире. Артам трус и пьяница. Он постоянно попадает в трагические ситуации.
Авторы: Сухинин Владимир Александрович
кого искал. Они нашли его первыми. Открыли отмычками замок и попали в комнату. Малому уже не поможешь, и, скорее всего, они ждали его внутри.
Уильям подобрался, готовый к схватке, и оглянулся. В темноте коридора никого не было. Он на цыпочках отошел от двери и поспешно, но бесшумно направился к лестнице. В правую руку он взял кистень, в левой был кастет.
Он поднялся по скрипучим ступеням, замирая каждый раз, когда половицы издавали тихий, но хорошо слышный в тишине скрип. Он даже слышал, как сердце стучит у него в груди.
К его радости, за ним никто не шел. Он поднялся на чердак, через слуховое окно вылез на крышу и спустился по водосточной трубе. У Уильяма была еще одна «норка», где он мог переночевать. Старушка — подруга матери, которая работала в их аптеке. Аптеку он давно продал, а старушке по завещанию матери регулярно выплачивал содержание.
Он поспешил в Нижний город, еще его называли Новым. Там были разбиты небольшие сады и жили люди побогаче. Он дошел до площади, где стояла статуя отца нынешнего короля, и прошел старые ворота. Самих ворот уже не было, остался проем, сложенный из больших глыб, увитых плющом и позеленевших от мха.
Здесь горели два фонаря, освещая лестницу из сорока ступенек, ведущую в Новый город, построенный спустя сто лет после того, как возвели Старый. По обеим сторонам лестницы стояли большие, в рост человека, каменные вазы. Когда-то там росли цветы, но уже много лет их никто не высаживал. Ландстарх не любил тратить деньги на всякую ерунду.
Уильям спустился до середины лестницы, и тут из-за вазы ему навстречу вышел мужчина. Он не скрывался и радостно скалился. Белая рубаха с широким воротом открывала мощную волосатую грудь. Кожаная расшитая жилетка была расстегнута, на поясе висел короткий меч.
Простолюдин. Лет тридцать, краем сознания отметил Уильям. В руках мужчина держал медальон на цепочке. Черные волосы и борода, постриженная на южный манер, выдавали в нем выходца из южных княжеств.
— Куда спещищь, дарагой? — с южным акцентом спросил мужчина. Он засмеялся, увидев растерянность на лице северянина. — Падажди. Разгавор есть.
Уильям обратил внимание на медальон и сразу понял, что это амулет. Предназначения его он не знал, но понимал, раз южанин держит его в руках, значит, штука непростая. Он оглянулся назад, наверх — там никого не было, но при этом он чувствовал прожигающий спину взгляд.
— Что вам угодно? — стараясь сохранять спокойствие и продумать свои шаги, выигрывая время, спросил Уильям.
— Мне угодно, дарагой, предложить тебэ дэло. — Южанин подошел ближе.
— Говорите, я слушаю.
— Зачэм здэсь говорить. Пошли к тебэ, дарагой. Там я все объясню.
— Простите, но я вас не знаю. Кроме того, я плохо себя чувствую. — Уильям чихнул, вытащил платок из-за обшлага куртки и высморкался. На самом деле он насыпал в рот мелко нарезанный табак, перемешанный с коровьим лишайником, эта смесь, попав в глаза, могла надолго вывести из строя любого.
— А зачэм тебэ меня знать? Я предлагаю работу и плачу. Вот и все. — Он кинул Уильяму увесистый мешочек.
Тот поймал его налету. Открыл и заглянул внутрь. Там было полно серебра, не менее десяти золотых. Уильям посмотрел на южанина, тот по-своему расценил его взгляд и, не опасаясь, подошел ближе.
— Нэ хочэшь дома, поговорим здэсь. Мнэ все равно. Убэри столичного гостя. Получишь еще столько же.
«Ага, ножом по горлу получу, — подумал Уильям. — Знаю, как вы расплачиваетесь за работу».
Он подкинул кошель, и южанин отвлекся, проследив взглядом за полетом мешочка. Уильям не стал мешкать и отработанным движением выплюнул смесь ему в глаза. Не ожидавший подобного мужчина отшатнулся, но было поздно. Все его лицо покрыла желтая смесь. Следом увесистый мешочек, подхваченный рукой Уильяма, полетел ему в лоб. Уильям тут же упал и покатился вниз по ступеням. Южанин ухватился руками за лицо и громко закричал от боли.
Уильям, очутившись за его спиной, вскочил на одно колено, прикрываясь от сообщника широкой спиной южанина, и, как оказалось, поступил правильно. Сверху раздался девичий голос:
— Ибрагим, в сторону!
Уильям понимал, что убегать бесполезно, нужно действовать неожиданно для этих убийц. Он прыгнул вперед и, выхватив из ножен южанина меч, приставил лезвие к его горлу.
— Покажись! — крикнул он. — Или я убью Ибрагима.
— Ты не посмеешь, земляной червь! — Девичий голос дрожал от ненависти.
— Да? Сейчас посмотрим!
Понимая, что пути назад у него нет, Уильям мечом ударил по руке, держащей амулет. Тот выпал, а ослепший на время Ибрагим заорал еще громче и присел. Уильям, пользуясь этим, присел за его спину и тут же подхватил амулет. Ибрагим
