Другой мир диктует свои правила и законы, но как вписаться в них жителю нашего мира, если физику и химию тут заменили магия и алхимия, а помимо людей живут демоны, эльфы и прочие нелюди, от обилия разновидностей которых аж рябит в глазах. Да и с обычным Земным абитуриентом не все понятно. Странности тянутся за ним огромным пушистым хвостом. То одержимость элементалем, то с головой проблемы.
Авторы: Филипченко Михаил Петрович
Альмариона и народы, земли его населяющие» и «Магография. Энергетические течения как они есть». Обе карты, вычерченные на больших листах, сложенных и вклеенных в книги, были исполнены весьма вольно. С кучей художественных элементов, совсем не помогающих вникнуть в суть дела. Но я разобрался. И завис.
На первый взгляд, ничего необычного не было, если не брать в расчет то, что это карты иного мира. На первой карте, два огромных материка, и каждый если не превосходит, то стремится к размерам Земной Евразии. Леса, горы, пустыни. На восточной оконечности правого материка, именуемого Алеем, даже прорисованы башенки городов и линии дорог. Все изображено не без белых пятен, конечно, но в целом я, общую картину мира увидел. На второй карте те же контуры материков с их горами и реками, но без населенных пунктов, географических названий, да и вообще, всего по минимуму. Приоритет отдан цветной штриховке, обозначающей плотность магического фона в той или иной местности. И была во всем этом некая странность, которая становилась очевидна, если мысленно совместить обе карты. Сразу становилось очевидно, что оба куска суши словно были сшиты из лоскутов, на границах которых, в большинстве случаев, плотность магического фона стремилась к нулю. Вследствие этого, весь мир в плане плотности магического фона, выглядел как потрепанная рыбацкая сеть. А, имеющиеся в наличии два участка с аномально высокими показателями уровня магии, можно было мысленно соединить одной линией, проведенной сквозь планету. Конечно, расхождение в плюс-минус пару сотен километров может быть запросто, но даже при этом, слишком выбивается сей факт за рамки обычного совпадения, если смотреть в комплексе.
Я покопался в книге и был вознагражден не богатым на описание упоминанием о Божественном чуде Парящих Гор, которые, в книге коротко описывались как висящие в воздухе каменные глыбы, покрытые растительностью и даже обитаемые. Еще немного потраченного времени и информация о втором магическом аномальном участке совпала со вторым чудом, находящимся на другом материке, именуемом Дэмхаст. Поэтично именуемый как Гнев Асур, огромный раскол в земле рассекал надвое каменное плато. Глубина сего явления не была измерена, по причине того, что никто, из тех, кто смог вернуться, так и не достиг дна, и, посему, он считался бездонным.
Моя паранойя билась в истерике и колотила ногами во все медные колокола, вопя о том, что все эти странности неспроста, и это чей-то заговор. Но информации не хватало, а спросить было не у кого. Очертя голову же лезть в дела тех, кто, если верить моим выводам, сшил целый мир, как рачительная хозяйка сшивает лоскутное одеяло, я желанием не горел. Не факт, что такую букашку как я они заметят, но я бы предпочел не рисковать.
Будь тут Вереск, можно было бы попытаться выведать у него, что за дела творятся в Альмарионе, что одни Боги теряют свою силу, другие бросают своих верующих, а сам мир выглядит как лоскутное покрывало. То, что он знает ответы на все мои вопросы, сомнений не было. Но было две проблемы. Я не знал где Вереск, и я не уверен, что ответ не будет звучать как «ты узнаешь, когда для этого придет время».
За всеми этими размышлениями, я едва не пропустил время занятий с магистром. Пришлось срочно сворачивать растянутые на весь стол карты и рысью бежать в лабораторию учителя.
***
Часовой урок, как обычно, начался, с проверки выученных блоков, именуемых вязью.
Первое время у меня просто руки опускались при одном взгляде на начерченные на листиках пергамента трехмерные проекции. Простейшими их, вероятно, назвал какой-то садист. Я понимал, как можно выучить стишок, запомнить последовательность цифр, в конце концов, но это… Этот кошмар запомнить было решительно невозможно. И я не представлял, каким образом это делают маги, пока не додумался учить в состоянии неглубокого медитативного транса. Оперируя мысленными образами у себя в голове, я просто копировал то, что вижу в представленный фолиант памяти, хранивший заклятья, когда еще существовал мой внутренний мир. И это сработало. Какое-то время спустя Вэйс поинтересовался у меня, как обстоят дела с изучением, и был удивлен положительными результатами. Оказалось, что помучить ученика, прежде чем выдать ему, для облегчения процесса запоминания, специальный ученический артефакт, повышающий концентрацию внимания и стимулирующий память, это часть учебно-воспитательного процесса. Естественно, свои секреты я магистру не открыл, туманно сославшись на особую методу, доставшуюся от прежнего учителя. И даже честно рассказал об основах глубокой медитации, которую, как выяснилось, маги почти не практикуют. Если поверхностная хороша для ускорения
