Другой мир диктует свои правила и законы, но как вписаться в них жителю нашего мира, если физику и химию тут заменили магия и алхимия, а помимо людей живут демоны, эльфы и прочие нелюди, от обилия разновидностей которых аж рябит в глазах. Да и с обычным Земным абитуриентом не все понятно. Странности тянутся за ним огромным пушистым хвостом. То одержимость элементалем, то с головой проблемы.
Авторы: Филипченко Михаил Петрович
ее кресла и одним грациозным движением утвердилась на ногах.
Свои мысли маг оставил при себе. Разговор подошел к концу и лицо Магистра Лурин`н Кора, Ректора магической академии Ашем-Ран-Илл, более известной как Школа Магии, снова потеряло те немногие человеческие черты, которые ненадолго проступили сквозь его холодную маску. Они исчезли, растворившись в немногих мимических морщинах легкими тенями, вновь превратив мага в существо, ставящее и добивающееся своих целей любыми способами, невзирая на жертву, которую приходится приносить.
— Магистр. — Присела в легком дамском поклоне девушка уже у самых дверей.
— Ты можешь идти, Шиза. Я свяжусь с тобой, когда возникнет такая необходимость. — Кивнул Лурин и вернулся к своим записям, хаотично разбросанным по всему рабочему столу… Ему было что обдумать и сделать необходимые приготовления. Если за дело взялись игроки такого уровня, значит, затевается что-то очень важное. А все дела таких масштабов, как правило, бьют по всем, кто находится в пределах условной видимости. Пока что ясно было одно,- этот Крис одна из ключевых фигур в чьей-то пьесе, что не меняет того факта, что он лакомый кусок для самого Ректора. Он уже четырежды пересматривал запись, сделанную оперативными группами в Землях Прорыва, и все никак не мог поверить своим глазам. — Слишком много неизвестных переменных. — Пробормотал Лурин`y Кор себе под нос и задумался.
***
Придя в себя, я по-прежнему ощущал будто одновременно заболел тяжелой формой помеси гриппа и ангины, и, одновременно с этим, попал под грузовик. Попытка пошевелиться результата не принесла, поэтому мне пришлось какое-то время наблюдать потолок, состоящий из плотно подогнанных тонких стволов деревьев, проконопаченных бурым мхом, но затем мне на глаза опустилась детская ладошка Вереска и я снова погрузился в сон. На этот раз это был спокойный черный омут без каких-либо намеков на сновидения.
Я просыпался и снова и снова, с легкой подачи духа, проваливался в забвение еще раз пять, не меньше, прежде чем, в очередной раз, распахнув глаза, почувствовал себя не куском мяса, а нормальным мыслящим существом, способным осмысленно двигаться и общаться.
Усевшись на низком топчане, покрытом какой-то звериной шкурой, я пару секунд боролся с подступившим головокружением, впрочем, прошедшим столь же внезапно, как и возникшим. В теле была приятная легкость и зверский голод, который немного подпортил мне настроение. Я уже догадался, что нахожусь в той самой землянке или хижине, о которой вел речь Вереск, но так же я был уверен, что запасов пищи тут не наблюдается и мне придется изрядно попотеть в поисках пищи, прежде чем я смогу позволить себе насытиться.
Мое мрачное настроение было развеяно внезапно ввалившимся в помещение духом, в руках которого исходил ароматным паром маленький чугунный котелок с определенно съедобным варевом. В пользу съедобности так же говорила грубая деревянная ложка, торчащая из густой массы.
Вереск был чумаз, но откровенно доволен. Он опустил котелок на топчан рядом со мной и, хлопнув меня ладонью по спине, радостно улыбнулся во все имеющиеся белые зубы.
— Поздравляю с третьим днем рождения! — Бодро протараторил дух и выскочил из землянки, бросив на пороге через плечо пару коротких фраз. — Отдыхай. Ешь. У нас скоро будет много дел.
Я не сразу сообразил, что у меня к нему куча вопросов требующих ответов, но бывший бог уже смылся, а еда так манила к себе, что об иных приоритетах и речи идти не могло. Я сглотнул слюну и, взявшись за деревянный столовый прибор, принялся уничтожать ее с максимально возможной скоростью.
После еды на меня снова навалилась сонливость и, сколь бы сильно я с ней не боролся, полагая что отоспался на несколько недель вперед, это не помогло уберечься от погружения в мир грез.
***
Когда я встал на ноги, потянулись дни, наполненные сначала моим длительным восстановлением, до сего дня так и не вернувшим мне в полной мере мои магические силы, а затем учебой. Вереск вдалбливал мне в голову все, от правил поведения за столом, до теории по магии и практикуму по медитации, с помощью которой я по идее должен был быстрее восстановиться.
Способностей к магии я, хвала Богам, полностью не лишился, хотя был к этому очень близок. Так же близок как к потере своей, едва начавшейся жизни. Мои необдуманные действия в недалеком прошлом, даже с высоты столь невеликого опыта, смотрятся весьма глупо. Как и говорил Вереск, я действительно совершил почти невозможное для обитателей этого мира, выложившись на полную, но взамен спалил две трети своих энергетических каналов, пронизывающих мою ауру и физическое тело, что, в результате,
