На Земле меня звали Сергей Вьюжин. Здесь все называют Серж норр Кларэнс. Магистр рыцарского ордена, чуть не ставший рабом. Да, врагов у меня хватает… Плен, побег и далекие южные земли, загадочные и таинственные. Новые друзья и неожиданные союзники — гномы из древнего клана. А впереди ждет опасная дорога домой, очередные тайны, сражения и боль потерь. Всё ради тех, кто ждет, верит и знает: я вернусь! Вернусь, чтобы отправиться в столицу королевства и продолжить борьбу с нежитью.
Авторы: Негатин Игорь Якубович
и плоский как стол валун, оброс зелёными водорослями. Из воды выступал на полметра, не больше. Он лежал у самого берега, в небольшой заводи. И эти три существа, лежащих на валуне, были самыми настоящими русалками. Рядом с камнем что-то плеснуло и вот — на камне появилась ещё одна. Она забралась наверх и лениво разлеглась рядом со своими подружками. Будто обычная девушка, которая решила позагорать на пляже. Мне оставалось лишь два варианта — или поверить своим глазам, или привыкать к мысли что я сошёл с ума. Третьего не дано. Русалки лежали метрах в двадцати и я мог рассмотреть их во всех подробностях.
6
Минут десять этих девушек рассматривал. Даже дышал через раз, чтобы ненароком не услышали. Ну что я могу сказать? Русалки, как русалки. На диснеевских героинь ни разу не похожи. Верхняя часть — абсолютно человеческая, а вот ниже — даже не знаю как описать. У них не было прозрачных плавников и пушистых хвостов, как у аквариумных рыбок. Нечто похожее на… Хм… На дельфиний хвост. Кожа светлая, с золотистым отливом. Даже немного загорелая. Вдоль линии бёдер идёт тёмная полоса. И не просто полоса — на ней видны острые зубчики. Нет, никакой чешуи нет. Обычная кожа, как у дельфина или касатки. На спине — в районе лопаток — две жаберные щели. Довольно симпатичные лица. Не скажу, что очень красивые, но и уродинами не назовёшь. Густые длинные волосы. Светлые, цвета латуни.
Они нежились на солнце и было видно, что это им нравится. Время от времени русалки спускались в воду и дурачились среди волн. Игривые создания… Гонялись друг за дружкой и даже что-то весело щебетали. Нет, слов не разобрал и сомневаюсь, что это понятный людям язык. Мне показалось, что очень выразительный. Как у дельфинов. То звонко щёлкающий, как перестук кастаньет, то мелодичный, как птичьи трели в весеннем лесу.
Пора отсюда уходить. Осторожно сделал несколько шагов назад и… Дьявол! Наступил на высохшую палку. Она громко хрустнула и русалки мигом прыгнули в воду и исчезли. Какого чёрта! Так глупо себя выдать! Как в дешёвом кино.
— Тьфу, лопух! — вслух выругался я.
Вышел из укрытия, посмотрел на воду. Нет, ничего видно не было. Только волны лениво накатывали на опустевший берег. Если честно, то я мало слышал о русалках. Матросские байки, которые подслушал на корабле, слишком неправдоподобны. Чего только пираты не рассказывали…
Одни, с пеной у рта, утверждали, что русалки завлекают моряков пением, потом топят и съедают. Насчёт утопить — ещё куда ни шло, но насчёт съесть… Очень я в этом сомневаюсь. Под водой что, жрать больше нечего? Другие говорили, что если поймать русалку, то можно заставить её прислуживать. Мол, рыбаки на севере так и делают. Ну да, конечно. Хотел бы я посмотреть на русалок, живущих в наших холодных северных водах. Прямо так и вижу, как рыбаки, — где-нибудь на западном берегу, — открывают бочку и отправляют русалок на промысел. Зимой.
Последнюю байку, рассказанную корабельным дурачком — Рохьезом, пересказывать не буду. Даже пираты, которые не очень-то разборчивы в связях, и то, выслушав его рассказ, ругались долго и матерно. Если не ошибаюсь, то даже по ушам дурачку настучали, чтобы не гневил Хаббе — бога моря. По крайней мере хлёсткие и сочные удары, вперемешку со стонами, были слышны очень неплохо.
Я покачал головой, а потом вернулся в свой лагерь. Разжёг костёр, закусил остатками вчерашнего промысла и сгрыз сухарик. Убедившись, что русалки возвращаться не собираются, решил промыть рану. Морская вода хорошо очищает, а мне, с открывшейся на бедре раной, этого и нужно. Мало ли… Кто знает, какую заразу мог занести, пока лежал в трюме.
Взял чистую тряпицу и забрался на камень. Да, рана выглядела не лучшим образом. Края немного припухли и покраснели. Сегодня опять кровоточить начала. Выругался, прочистил и как умел перевязал. Ещё раз выругался. Немного полегчало. Повернулся к воде, чтобы прополоскать тряпку…
Из-под воды смотрело женское лицо. Оно было так близко, что кажется — протяни руку и достанешь. У меня даже в глотке пересохло. Сидел на камне, хлопал глазами и лихорадочно соображал, — что делать? С раненой ногой много не побегаешь и даже с места не рванёшь. Чай не спринтер какой. Лучше не дёргаться. Мне так кажется…
Она беззвучно вынырнула и уставилась на меня. Несколько секунд изучала, скользя взглядом по телу. Задержалась на ране, немного поморщилась и подняв голову, пристально посмотрела мне в глаза. И я услышал голос. Нет, её губы не шевелились. Такое чувство, что со мной говорит её взгляд. Звук голоса, который я ‘слышал’, был ровный и довольно приятный. Скажем так — не лишённый мелодичности. Будто волны накатывают на берег и шуршат по гальке.
— Ты кто?
— Человек,
