На Земле меня звали Сергей Вьюжин. Здесь все называют Серж норр Кларэнс. Магистр рыцарского ордена, чуть не ставший рабом. Да, врагов у меня хватает… Плен, побег и далекие южные земли, загадочные и таинственные. Новые друзья и неожиданные союзники — гномы из древнего клана. А впереди ждет опасная дорога домой, очередные тайны, сражения и боль потерь. Всё ради тех, кто ждет, верит и знает: я вернусь! Вернусь, чтобы отправиться в столицу королевства и продолжить борьбу с нежитью.
Авторы: Негатин Игорь Якубович
из диких камней, а стены ровные и белые. Видимо из глины. Крыши, по большей части, плоские. Лишь два или три дома были крыты черепицей. Остальные дома щеголяли жёлтыми соломенными крышами. На улице, сидя в пыли, играли грязные дети.
Попетляв по улочкам я вышел к пристани. Несколько парусных лодок, два-три рыбачьих баркаса и десяток шаланд — вот и весь местный флот. Не густо… Я покачал головой и отправился искать постоялый двор. Нашёл. По сравнению с нашими — нищета и убогость. Вот и пойми этих южан! Вроде и климат тёплый, и природа не такая суровая, но разгильдяи и бездельники. Пока шёл по улице, то заметил двух местных жителей, которые сидели на пороге своих домов и курили трубки с длинными и прямыми чубуками.
Постоялый двор был одноэтажной хибарой. Единственное отличие от жилых домов, — это вывеска. Выцветшая на солнце и запылённая до невозможности. Что-либо прочитать на этой доске невозможно — краска потрескалась, облупилась и осыпалась. То ли ‘тёмная земля’, то ли ‘тёмная вода’. Хрен их разберёт, этих южан!
Внутри было грязновато, воняло прокисшим пивом и солёной рыбой. Сюда бы Рэйнара Трэмпа, который жителей Мэша обзывал рыбоедами. Вот они где — настоящие рыбоеды. Классические.
— Нужна комната, ужин и вода, чтобы умыться, — сообщил я хозяину, который дремал у конторки.
— Что? — он открыл один глаз и посмотрел на меня.
— Комната, ужин и вода, — терпеливо повторил я и выложил на прилавок даллинор. Он брезгливо покосился на монету и даже пальцем не пошевелил.
— Что-то не так? — у меня уже всё пело и кипело, но я держался.
— Два даллинора, — сказал он и показал два пальца. Видимо, для пущей убедительности.
— Два?! — не веря своим ушам переспросил я, и он утвердительно кивнул.
7
Я радостно улыбнулся. Так радостно, что встреть здесь родного брата, которого у меня отродясь не было и то, — улыбался бы гораздо скромнее. Даже не стал спорить с этим милым человеком, стоящим за барной стойкой. Достал из кармана ещё один даллинор и положил на грязный и липкий прилавок.
Хозяин с пренебрежением протянул руку, но забрать монеты не успел. Я дернул его за руку, завалил спиной на прилавок и схватил за горло. Может он и хотел крикнуть, да только не успел. Потому что нож блеснул у его лица. Блеснул и замер. Чуть ниже глаза.
— Ты чего-то не понял, хозяин? — поморщился я. — Ты, тварь эдакая, или очень глуп, или очень жаден. В твоих глазах горит алчность. Хочешь её оттуда достану? Вместе с глазом?
— Я…
— Лучше молчи. Целее будешь, — посоветовал я и продолжил. — Если ты забыл традиции предков, то я напомню. Голодного накорми, а холодного обогрей. Нагому дай одежду, чтобы он мог прикрыть своё тело… Ты меня понял?
— Да… Но…
— Вот и прекрасно, — я провёл ножом по его щеке. Показалась кровь. — Так и поступай согласно законам ваших предков, тварь!
С этими словами я оттолкнул этого жирдяя. Хозяин отшатнулся, ударился лбом в стену и сполз на пол, закрываясь от меня рукой.
— Только не убивай!
— Встань…
Южных традиций и того, что именно завещали их предки я не знал. Откуда мне. Лепил всё, что в голову приходило. Соответственно моменту. Мне кажется, что традиции везде одинаковы и отличаются лишь в незначительных мелочах. Главное, — убедительно напомнить про эти самые традиции. Чтобы дошло. До сердца, до печёнок, до всего этого гнилого ливера…
После профилактической беседы, хозяина словно подменили. Даже напыщенность куда-то исчезла. Будто и ростом стал пониже. Хотя… Все южане небольшого роста. Парадокс этого мира — чем южнее, тем гномы выше, а люди наоборот — ниже.
Комната была узкой. Похожей на гроб. Маленькое, засиженное мухами окошко. Хлипкий тюфяк, набитый соломой. Ужин принесли через несколько минут. Кружка вина и рыбная похлёбка с куском хлеба. Похлёбка так воняла, что я открыл двери и выбросил миску в коридор. Она долетела до стены и разлетелась мелкими осколками. Рыбья требуха прилипла к стене и медленно сползла на грязный земляной пол. Спустя несколько минут в дверь вежливо постучала стряпуха. Принесла ещё одну миску. Уха воняла немного меньше, но есть всё равно невозможно. Ограничился хлебом и вином. Может я стал привередлив в еде, но этот кусок глины нельзя назвать хлебом. Чтобы не оскорбить хлеб, который на севере даже ножом резать не полагается. Только ломать. Руками.
Спать было жарко и душно. Слава богам, что хоть доисторические животные в тюфяке не водились. Тогда бы я точно хозяина гостиницы грохнул. Без сожаления. Проснулся мокрый, пот катил градом. Погано выспался. Нога болела. Что-то я немного расклеился. Кто там говорил про отдых на югах?! В гробу я видел, эти южные земли!
Кстати, цены
