На Земле меня звали Сергей Вьюжин. Здесь все называют Серж норр Кларэнс. Магистр рыцарского ордена, чуть не ставший рабом. Да, врагов у меня хватает… Плен, побег и далекие южные земли, загадочные и таинственные. Новые друзья и неожиданные союзники — гномы из древнего клана. А впереди ждет опасная дорога домой, очередные тайны, сражения и боль потерь. Всё ради тех, кто ждет, верит и знает: я вернусь! Вернусь, чтобы отправиться в столицу королевства и продолжить борьбу с нежитью.
Авторы: Негатин Игорь Якубович
— Рассказывай…
— Сказал, что у него достаточно доказательств, чтобы обвинить нас в плохом качестве серебра. Мол, низкопробное серебро поставляем на монетный двор.
— Практически — это обвинение в изготовлении фальшивых монет?
— Не совсем так, но очень похоже. За серебро отвечает рудник, а он принадлежит норру Кларэнса. То есть — тебе.
— Обвинение выдвинули гномам и оркам, но отвечать буду я?
— Именно, — кивнул Димка.
— Весело… Что мы можем сделать?
— Нужны железные доказательства, чтобы отправить тэсмера под стражей в столицу. Иначе нас самих обвинят во всех смертных грехах и фальшивые монеты будут самыми слабым обвинением. Это бунт против королевской власти.
— Только этого не хватало…
Вскоре мы дождались ещё одного гостя. Того, которого я меньше всего ожидал увидеть в Кларэнсе. Это судебный гном Гонард Шэр из Грэньярда. Потомок гномов из клана Инвара ‘Брунга’.
21
Гном сидел напротив меня, неторопливо дымил трубкой и потягивал горячее красное вино, щедро заправленное ароматными травами и щепотью красного перца. Нет, режьте меня, но это просто вылитый Леонид Сергеевич Броневой. Эдакий, средневековый папаша Мюллер. Только ростом поменьше.
По случаю путешествия, Гонард Шэр был в походной одежде — без балахона с гербом Грэньярда и приличествующих его положению регалий. На нём был простой коричневый камзол из замши, шерстяные штаны и высокие сапоги из рыжей кожи. Разве что под камзолом виднелась белоснежная рубашка из полотна тончайшей выделки. Наряд завершал тёмно-бордовый плащ (брошенный на лавку у входа) и коричневый берет с длинным белым пером, выдранным из хвоста неизвестной мне птицы. Ну и кацбальгер с кинжалом, конечно. Без оружия здесь не ходят.
Кстати, в дороге, Гонарда сопровождали два гнома-телохранителя. Эдакие крепыши, что даже наш Сигур, которого хилым при всём желании не назовёшь, и тот удивлённо хмыкнул, оценив их внешность. Ребятки были как близнецы — оба черноволосые, широкоплечие, молчаливые и недоверчивые. Хорошо вооружены и что удивительно — не признавали щитов. Вместо доспехов на них были кольчуги. Если я не ошибаюсь, то такой способ плетения называется ‘8 к 2’. Очень плотное и крепкое полотно получается. Оружие не менее интересное. У каждого по два меча, с односторонней заточкой. Как выглядели? Отдалённо напоминают фальшионы. Гномы носили их на спине, с помощью особой перевязи.
После ужина, устроенного в честь нашего гостя, мы с Гонардом уединились в одной из комнат, расположенных на первом этаже ‘нашего’ дома. Того самого, который занимают все рыцари Ордена и мы с Мэриан. Робьен, кстати, так и остался жить в своём доме. После того, как он немного оправился от болезни, норр пристрастился к чтению и большую часть дня проводил в старой библиотеке среди книг и древних манускриптов.
— Магистр Серж, вы всё-таки добрались до фьорда в заливе Сола-камм? — спросил Гонард Шэр, не отрывая взгляда от огня камина. Сегодня, с самого утра, шёл мелкий, промозглый дождь и в доме было прохладно.
— Вы и это знаете? — спокойно спросил я и подлил себе вина.
Удивился? Нет, не удивился. Меня уже давно не поражает осведомлённость этого гнома. Понятия не имею, откуда он узнал о нашей с Олегом прогулке, но полагаю, что у него везде есть источники информации. По всему Асперанорру. А мы… мы ведь даже нашим друзьям не рассказали. Решили, что так будет лучше. Не стоит омрачать их жизнь рассказом про окаменевших воинов и корабль превратившийся в скалу. И уж тем более о судьбе рыцарей, превратившихся в призраков Асперэнда.
— Знаю, — ответил Шэр и продолжил. — И тем не менее, вы не отказались от своих планов бороться с нежитью?
— У нас нет выхода, Гонард. Тем более, что нежить лишь одна из бед Асперанорра. Некоторые люди приносят в этот мир не меньше бед и страданий.
— И видели плиту с рунами?
— Видел, но увы, — я развёл руками, — не понял. Это руническая письменность, которую и в нашем-то мире знают лишь немногие мудрецы, изучающие древние языки.
— И вам хотелось бы знать, что там написано, — продолжил Гонард. Его слова прозвучали не как вопрос, а как простая констатация факта.
— Было бы любопытно знать, что хотели донести рыцари до своих потомков.
— Эту плиту установили те, кто пришёл на земли Асперанорра около четырёхсот лет тому назад, — сказал Шэр. — Рыцари, рядом с которыми сражались мои предки. В память о тех, кто пришёл до них, испытал все тяготы и боль утрат. Тех, кто был первыми в этом мире. Они, также как и вы, обнаружили этот фьорд.
— И эта плита… — начал я.
— Эта плита и надгробие, и завещание, и пожелание грядущим.
— Вы знаете, что там написано?
