На Земле меня звали Сергей Вьюжин. Здесь все называют Серж норр Кларэнс. Магистр рыцарского ордена, чуть не ставший рабом. Да, врагов у меня хватает… Плен, побег и далекие южные земли, загадочные и таинственные. Новые друзья и неожиданные союзники — гномы из древнего клана. А впереди ждет опасная дорога домой, очередные тайны, сражения и боль потерь. Всё ради тех, кто ждет, верит и знает: я вернусь! Вернусь, чтобы отправиться в столицу королевства и продолжить борьбу с нежитью.
Авторы: Негатин Игорь Якубович
Тяжёлая конница нужна. Очень нужна. Без неё в этом мире никуда не денешься. Ему помогает мастер Вэльд, вышибая северную вольницу из новобранцев. Лучников мало. Пятьдесят стрелков, которые служат в охране замка — это недостаточно. Несмотря на слухи о моей неудаче, в Кларэнс постоянно прибывают небольшие группы наёмников. Щедрое жалованье выглядит очень привлекательно для этих парней, которые из-за мирного времени сидят без работы.
Воронов проводил глазами дюнка, пылящего по улице и видно что-то вспомнил.
— Пока тебя не было, Сенчин всю бумагу извёл.
— Так уж и всю?
— Ну… большую часть. Даже на старинные пергаменты покушался.
— Для дела или так, для искусства?
— Корабли рисует, стервец эдакий, — удовлетворённо кивнул Дмитрий. — Говорит, что будем с их помощью мир в Асперанорре насаждать.
— Принуждение к миру? Знакомо.
— Всех будем принуждать или по заранее утверждённому списку?
— Зачем всех? Только тех, кто сам не поймёт. И что рисует? Авианосцы?
— Яхты он рисует. Я в этом небольшой знаток. Вот наш пират из рейда вернётся, может и оценит его художества. Не нам грешным в эти дела лезть. Мы даже в двух веслах запутаться могём. Кстати, он что-то бубнил про морскую пехоту, но я не особо слушал.
Вот за такими незатейливыми разговорами мы и добрались до замка. Навестили Мэдда в больничке, потом неторопливо пообедали, нахваливая нашу хозяйку. Толстушка даже покраснела от удовольствия и долго предлагала подлить ещё горяченького.
— Что Барт пишет? — спросил Воронов, провожая глазами хозяйку.
— Приедете скоро. В гости. У нас, как видишь, только два союзника есть. Дарби норр Альдкамм и Барт норр Сьёрра.
— Тут ты немного ошибаешься, — Димка ткнул пальцем в потолок. — У нас издревле так сложилось, что в союзниках только армия и морской флот, который только на Олежкиных эскизах и существует.
— Флот дело наживное.
— А союзники — временное.
— У меня другое из головы не выходит, — сказал я и провёл рукой по бороде.
— Что именно?
— Кузнец из Варрагьюра.
— А что с ним не так? Мало ли…
— Он землянин. Такой же как и мы.
— И что? — Воронов пожал плечами. — Он сделал свой выбор и растворился среди местных людей. Умрёт, оставив потомство. Дети и не вспомнят, откуда взялся их папаша на этой земле. Каждому своё.
— А как же легенда о двадцати рыцарях?
— Понятия не имею. Мне кажется, Серёга, что ты слишком часто думаешь про это. Меньше голову ломай. Вот увидишься с Гонардом Шэром и задашь этот вопрос. Ему по рангу положено знать про эти дела. И ещё…
— Что?
— Поговори с Робьеном. Он последнее время из библиотеки не выходит. Даже ночует там. Вид шальной, глаза горят. Мало ли…
Женщины в замке как в воду канули. То есть — вообще не видно. Нет, ничего не случилось, просто Мэриан готовится к празднику. Сами понимаете, сколько приятных забот у неё. Торговцы скоро камни на мостовой сотрут в порошок, таская в замок образцы тканей и украшений.
30
Робьена я нашёл в библиотеке. Той самой, где некогда познакомился со стариком Шэром. У дверей меня встретил всё тот же старый орк. Разве что встретил без обычного ворчания и подозрительных взглядов. Он вежливо склонил голову и провёл в один из залов библиотеки, где я и увидел Робьена.
Воронов был прав — он отсюда практически не выходит. И ещё… Он изменился. Сильно изменился. Стал строже, а в глазах появилось нечто новое. Нет, ничего страшного. Просто он стал мудрее и строже. В его мыслях и поступках исчезла безрассудность, которая прежде вредила и мешала принимать правильные решения. Он даже одевался иначе. Монахом его не назовёшь, но вместо привычного камзола, на нём была лёгкая и свободная одежда. Она больше подошла бы чародею, работающему в алхимической лаборатории. Мягкая войлочная обувь скрадывала шаги, а рыжие волосы, которые раньше свободно падали на плечи, теперь собраны в тугой хвост.
— Ты стал настоящим затворником, Робьен! — улыбнулся я. — Рад тебя видеть!
— А ты стал воином, — он взял меня за плечи и развернул к окну. Долго и внимательно рассматривал и наконец удовлетворённо кивнул. — Ты изменился. В твоей бороде уже вовсю буйствует седина, а на косе вижу амулет.
Амулет, о котором упомянул Робьен, был изготовлен кем-то из гномов Альвэра. Они его преподнесли, когда я вернулся в Кларэнс и мы справили тризну о наших погибших братьях и друзьях. Это небольшой кусок серебра, напоминающий пулю. На нём изображены две руны, обозначающие ‘Боль’ и ‘Память’. Амулет надевают на тонкую косичку, заплетаемую с левой стороны.
Волосы у меня уже длинные, так что с этим проблем не возникло. Вот на этой косичке талисман
