На Земле меня звали Сергей Вьюжин. Здесь все называют Серж норр Кларэнс. Магистр рыцарского ордена, чуть не ставший рабом. Да, врагов у меня хватает… Плен, побег и далекие южные земли, загадочные и таинственные. Новые друзья и неожиданные союзники — гномы из древнего клана. А впереди ждет опасная дорога домой, очередные тайны, сражения и боль потерь. Всё ради тех, кто ждет, верит и знает: я вернусь! Вернусь, чтобы отправиться в столицу королевства и продолжить борьбу с нежитью.
Авторы: Негатин Игорь Якубович
минут открылась дверь, и в зал вошел Рэйнар.
— Продал свою каурую старушку, — сообщил он с сияющим видом и выложил на стол монеты. — За сорок пять даллиноров.
— Молодец. А деньги зачем выложил? Это твои.
— Но вы же дали мне лошадь…
— Я дал тебе двух лошадей, которых мы взяли как трофей. Они принадлежат тебе. Как и лошади Мэдда. Как и оружие, взятое в замке. Это часть нашей добычи. Или ты забыл условия своей службы?
— Спасибо, мастер! Кстати… У нас еще две лошади.
— Вороного жеребца, который принадлежал погибшему Владу, тоже можно продать, если найдется купец. Влад, да упокоят боги его душу, был хреновым наездником. Испортил жеребца. Некогда возиться с его характером. Так что спроси у хозяина, может, найдет покупателя. За шестьдесят даллиноров, не меньше. Если найдется, то предложи и два седла, оставшихся от погибших. Они лишние.
— А эту смирную лошадку? Каурую. Она больше подойдет для женщины, чем для воина.
— Оставь. Для нее уже есть всадник.
— Всадник?
— Мой новый брат.
— Да, мастер!
Рэйнар кивнул и пошел общаться с хозяином. Забегая немного вперед, могу сказать, что вороного жеребца продали. Вместе с двумя лишними седлами. Выручили за это восемьдесят пять даллиноров.
Когда мы уже начали ужинать, я достал из кармана кошелек и выложил перед Мэддом тридцать монет.
— Завтра утром купи для нас продукты в дорогу. Вина, хлеба, крупы, вяленого или сушеного мяса. Соли, пряностей. В общем — все, что посчитаешь нужным.
— Да, мастер Серж, — важно кивнул Мэдд. — Будет сделано.
А потом мы налегли на еду. Посреди стола стояло большое блюдо с жареным поросенком. Его румяная корочка поблескивала в свете камина и просто требовала оценить пряный вкус и благородное искусство местного повара. Из пасти торчала веточка петрушки. Вокруг блюда примостились глубокие миски, исходящие крутым паром, и куски мягкого, еще теплого хлеба. Мясная похлебка была щедро приправлена перцем. Судя по жгучему вкусу — здесь присутствовали все сорта перца, который доставляли в Асперанорр с южных земель. Уже после нескольких ложек супа голод отступал, но вместо него голодным зверем набрасывалась жажда. Набрасывалась и требовала кружку вина, чтобы утихомирить бушующий в желудке пожар.
Мы отдали должное похлебке, оценили вкус вина и оставили груду костей от поросенка. Хозяин стоял за барной стойкой, сложив руки на жирном пузе, и благодушно улыбался, наблюдая за нашим аппетитом. Когда с едой было покончено, слуги унесли пустые тарелки и принесли миски с закуской. Соленья, вяленое мясо, нарезанное прозрачными кусочками, и стружки копченостей. Кстати, эти мясные «стружки» напомнили испанский хамон. По вкусу и ощущениям — мясо словно тает на языке. Тает, оставляя аромат можжевельника, и будит жажду.
— Слава богам, — кивнул Рэйнар и, отдуваясь, отодвинул миску. — Я так не наедался с тех самых пор, как мы взяли приступом Крэйо.
Мэдд покосился на Трэма, но ничего не сказал. Молча кивнул и присосался к пивной кружке. Вина он почти не пил.
— Хозяин! — Я поднял руку.
— Да, мастер Серж.
— Хочу помыться. Пусть приготовят бочку с водой, и погорячее.
— Будет исполнено, мастер!
После ужина парни взяли несколько кувшинов пива и решили посидеть, наслаждаясь тишиной и сытым желудком. Я захватил с собой кувшинчик вина и отправился в баню. Точнее — в помещение, расположенное за домом. Внутри была небольшая комната, где стояла ванна. Она скорее напоминала большую кадку или японскую офуро. Все уже было готово. Вода исходила паром, а рядом мелькали фигуры двух служанок.
— Все уже готово, мастер Серж! — Одна из них заметила меня и присела, изобразив нечто, похожее на книксен.
— Спасибо, милая.
— Что-нибудь еще? — Она стрельнула глазами.
— Немного попозже, — устало кивнул я. — Когда грязь отвалится.
— Мы можем сделать вам саргье.
— Саргье, говоришь, — задумался я.
Саргье или, в зависимости от наречия: саргьё, саргэ. Вещь очень приятная. Грубо говоря, это массаж. Причем жесткий. После него хочется уползти куда-нибудь в угол и зализывать раны, сожалея о синяках, и благодарить богов за то, что кости остались целыми. Невестка старика — Кэйра — один раз порадовала меня этим искусством. Я думал — сдохну. Как бы там ни было, но после этой процедуры чувствуешь себя заново появившимся на свет.
— Хорошо, — сказал я. — Но сначала все же смою грязь.
Когда служанки ушли, я разделся и, положив кинжал рядом с бадьей, опустился в горячую воду. Раздери меня дьявол, как же это здорово. На небольшой полке стоял горшочек с какой-то мазью. Нечто, похожее на мыло с легким запахом хвои. Я помылся, а потом закрыл глаза и задумался, прихлебывая
