Подари мне крылья. 3 часть

Свидетелей убивать. Ангельская магия позволяла ему не оставлять следов и даже маскировать сам факт похищения таким образом, что на время об исчезнувшем артефакте просто забывали, в связи с чем после не связывали с преступлением. После первого вынужденного убийства ангел попытался вырваться из-под контроля, но ему это не удалось. Помнится, в тот период преступления прекратились — хозяин артефакта не стал рисковать. Подозреваю, в это время он испытывал на несчастном новые методы убеждения. Сам ангел об этом распространяться не стал, но и так понятно, что ничего хорошего. Затем вновь грянул шквал преступлений. Убийства стали не таким уж и редким делом. Ангел отчаянно не хотел этого делать и, в конце концов, ему вновь почти удалось вырваться из-под контроля. Желая приструнить его окончательно, владелец артефакта лишил его крыльев при помощи его же меча. Нельзя сказать точно, знал он о последствиях или нет. Но, по факту, сам себя лишил ценного раба, — со вздохом закончил Дрейк, устало поморщившись на последних словах.
— В каком смысле «лишил»? То есть, да, нельзя сказать, что он вменяем, но что-то мне подсказывает, ты имеешь в виду нечто иное, — по спине пробежали мурашки, мной овладело нехорошее предчувствие.
— У ангелов все сосредоточие их магии, сама сущность заточена в крыльях. Но без них они вскоре теряют рассудок и умирают, — тихо сказал Дрейк, но для меня эта фраза прозвучала оглушительно громко.
— Это он сказал?
— Это удалось считать из его обрывочных мыслей и воспоминаний. Неделя, максимум две и все. Без крыльев они не живут. Да и в старинных трактатах нашими специалистами были обнаружены упоминания об этом, — Дрейк вновь поморщился, откинувшись на спинку жалобно скрипнувшего кресла. От хорошего настроения начальника не осталось и следа.
— И что теперь? Что с ним будет? — я не могла не задать этот вопрос.
— Его время почти вышло. Король еще не отдал приказ, но, думаю, ангела переведут в лечебницу, где предоставят уход. От него все равно ничего не добиться в невменяемом состоянии. Полное сканирование при таком раскладе тоже не поможет — психика почти полностью разрушена, информацию, помимо уже предоставленной им, не извлечь. Того, кто сделал это с ним и на ком лежит ответственность за все преступления, ищут.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍
На лбу Дрейка пролегла длинная морщина. Понятно, что мы часто сталкиваемся с ужасными вещами, но привыкнуть к этому невозможно.
— Я могу зайти к нему? — вырвалось у меня неожиданно для самой себя.
— Зачем?
— Убедиться. Он мне не казался умирающим в последнюю нашу встречу…
— Это не запрещено, но не знаю, что ты надеешься увидеть. Думаешь, снова удастся вызвать реакцию? Зря. Все уже, осталось только тело.
— Но ты сам сказал, что еще вчера…
— Вчера там были целители, специализирующиеся на работе с душевнобольными, и телепаты, улавливающие обрывки его мыслей. Он сам сказал от силы пару слов… Впрочем, иди, сама убедись, — Дрейк махнул рукой, не пытаясь меня переубедить.
Пока он не передумал, поспешила в нужную камеру. Искренне надеялась, что Арден со мной если не заговорит, то хотя бы поднимет голову, посмотрит на меня.
Но ангел сидел неподвижно, привычно уставившись в стену, и выглядел значительно хуже, чем в нашу последнюю встречу: бледные впалые щеки, заостренные скулы, сухие обветренные губы, потухшие глаза…
Я присела рядом с ним, с отчаянием вглядываясь в его лицо, пытаясь найти признаки того, что он все еще здесь, замкнулся в себе, но по-прежнему слышит все и его можно выковырять из этой скорлупы… Но тщетно. Мои попытки заговорить с ним не увенчались успехом.
Он смотрел словно сквозь меня. Но что пугало меня больше всего — я его не чувствовала. Уже привыкла за эти дни улавливать проблески его эмоций, словно так было всегда, а сейчас пусто…
И все равно мне не верилось, что совсем ничего нельзя сделать. Откуда-то была уверенность, что это еще не конец. Решительно настроенная, я покинула камеру и вновь направилась к Дрейку.
— Ну что? — невесело усмехнулся он, все поняв по моему выражению лица.
— Я могу стать его временным опекуном?
— С ума сошла?
— Для дела он больше не представляет интереса. В лечебницу его все равно отправляют, чтобы не держать в участке. Так какая разница, где он умрет? — я была твердо намерена идти до конца.
— Даже если не учитывать, насколько бредово звучит твоя просьба, решаю все равно не я. Зачем он тебе? — Дрейк мгновенно посерьезнел, пристально вглядываясь в мое лицо, отмечая малейшую реакцию.
— Но в твоих силах передать мою просьбу