Юная Гонора Таннах не боялась ни вечной вражды шотландских кланов, ни диких гор, ни одиночества – ее страшила лишь участь пленницы в замке злого отчима. Поэтому она была бы счастлива выйти замуж за кого угодно… кроме лэрда Синклера. Не родилась еще на свет женщина, способная растопить лед в его сердце.Но вправду ли Каван так холоден и жесток, как о нем говорят? Возможно, его суровость – лишь маска, за которой скрывается пылкая душа мужчины, втайне мечтающего о встрече с единственной, которая подарит ему любовь, и нежность, и подлинную страсть?
Авторы: Флетчер Донна
его боль! Она и сама мечтала, чтобы кто-нибудь облегчил ее боль. Каван не проснулся, и Гонора осмелилась погладить его по волосам. Они оказались густыми и сильными, в точности, как ее.
Каван тяжело вздохнул, и Гонора проворно отодвинулась в тень. Она почти не дышала, чтобы муж не догадался, что она рядом. Но Каван не проснулся. Она заметила, что теперь он спит спокойно, и понадеялась, что это она помогла ему преодолеть тревогу.
Как было бы хорошо, если бы этот мужчина стал ей настоящим мужем. У них настала бы хорошая жизнь, а иначе и он, и она обречены на одиночество. Но как можно убедить его, как заставить Кавана увидеть, сколько мудрости в этом решении?
Он снова пошевелился, но не проснулся.
Гонора в одиночку боролась с тем, что считала своим неумением быть женой и женщиной, и ей не к кому было обратиться. Как ей не хватало умершей матери! Только она всегда была ее советчицей и помощницей, и только она беззаветно любила Гонору.
Адди очень добра к ней и часто пытается поговорить, но что можно обсуждать с Адди? Ведь она в первую очередь мать Кавана, и между матерью и сыном существует сильная связь, как когда-то между ее матерью и ей самой.
Гонора ласково посмотрела на Кавана, печально улыбнулась и прошептала:
– Мы можем быть счастливыми, ты и я, если только…
Каван не шелохнулся. Он ее не слышит, да она и не собиралась говорить ему это, хотя в глубине души надеялась, что ее слова когда-нибудь все-таки дойдут до него.
Гонора встала, пошевелила затекшими ногами, кинула на мужа последний взгляд и вернулась в постель. Нырнув под одеяло, она все-таки перегнулась через край кровати и еще раз посмотрела на Кавана.
Каван потянулся, подвигал плечами, выгнул спину и вдруг рывком сел. Взгляд метнулся к кровати. Точно! Она пустая. Как это Гоноре удалось выйти, что он ее даже не услышал? Каван покрутил головой и кашлянул, маскируя смешок. Он вспомнил, что собирался учить Гонору незаметным передвижениям. А ведь она, похоже, давно овладела этим искусством.
Он встал, снова потянулся, разминая затекшие конечности, и внезапно замер, глядя вниз, на валявшееся у ног скомканное одеяло. Каван силился припомнить.
Воспоминание настигло его, как сильный удар в живот. Каван даже отшатнулся. Он проснулся среди ночи, заботливо укрытый, в очаге пылал огонь… Да, и он увидел, что жена смотрит на него, перегнувшись через край кровати.
Это она укрыла его одеялом?
Каван поднял его и потер мягкую шерсть. Теперь он вспомнил, как метался во сне, как скинул одеяло, как мерз и дрожал, потому что в очаге едва тлели угли. Каван выругался. Ну как можно было забыть подкинуть поленьев в огонь? Он утопил свои горести и вожделение к жене в спиртном. Вчера вечером он предоставил ей право выбора – а она отвергла его, и это ранило сильнее, чем ему хотелось в этом признаться; сильнее, чем он готов был чувствовать. После этого он напился с отцом и братьями, поссорился с ними из-за поисков Ронана, с отвращением ушел и с трудом доковылял до спальни. Сорвав с себя рубашку и обувь, он рухнул на пол перед очагом и прикрылся одеялом.
Каван вспомнил, как метался во сне, как скинул одеяло. Вспомнил сон – нет, кошмар – о своем плене. Время, проведенное им у варваров, безжалостно преследовало его.
Так почему же он проснулся, укрытый одеялом? А жена смотрела на него с кровати, и в очаге пылал огонь? Это открытие испугало Кавана, заставило его думать, что он сошел с ума, раз верит в такое.
О нем позаботилась жена. Она укрыла его одеялом и снова разожгла огонь.
Почему?
Его никак нельзя назвать хорошим мужем, и все-таки она о нем заботится.
Почему?
Он не обращает на нее внимания, разговаривает с ней небрежно, и все-таки она ухаживает за ним.
Почему?
Она его жена, и это ее долг.
Каван покачал головой. Нельзя сказать, что он хорошо знает свою жену, но все же ему кажется, что он про Гонору кое-что понял – она заботлива, и у нее доброе сердце. Она хорошая и благородная женщина. Так почему же он отвергает ее?
Каван что-то заворчал. Это ворчание родилось глубоко у него в груди, стало подниматься наверх и вырвалось наружу разъяренным рыком. Зачем бороться с собой? Зачем отвергать жену? Зачем отказываться от хорошей жизни?
Ронан.
Он чувствует себя виноватым в том, что брата взяли в плен, и не может избавиться от этого чувства. Он был обязан защитить Ронана, обязан спасти его от варваров. Он никогда не забудет взгляда своего самого младшего брата, когда варвары поволокли его прочь.
Взгляд Ронана был исполнен безумного страха.
Каван потряс головой, прогоняя болезненные воспоминания.
Он не заслуживает жизни,
