Подари мне нежность

люблю его и имею право баловать, если мне так хочется!
Черт! Почему-то эти слова подействовали на него, как кинжал, воткнутый в живот. Она готова изливать любовь – прикосновениями, поцелуями и особым угощением – на это животное, и щенок будет процветать. И конечно, станет защищать ее еще усерднее.
Но разве не будет она делать то же самое ради мужа, которого любит?
Еще один удар кинжалом.
– Ну, какой урок ты приготовил для меня на сегодня?
Каван уже понял, какой урок предстоит усвоить сегодня ему самому. Люби свою жену, и она будет любить тебя.
Он тряхнул головой, прогоняя эту мысль.
– Как вырваться из надежного захвата.
– Из такого, как ты удерживал меня вчера? – спросила Гонора, и ее фиалковые глаза засверкали от возбуждения. – И я действительно смогу вырваться?
– Да, нужны только храбрость и решительность.
– Ты хочешь сказать, я не должна бояться использовать свой шанс?
Каван кивнул:
– Нерешительность может обойтись очень дорого…
Он часто гадал, не стоила ли его нерешительность свободы Ронану.
– Я бы пообещала, что не буду колебаться, – Гонора покачала головой, – но не могу, потому что мало ли, как повернутся обстоятельства?
Каван уставился на нее так, словно с ее словами его озарило. Не это ли случилось с Ронаном? Неужели его любовь к брату заставила того поступить неправильно?
– Ты и сам наверняка знаешь это после всех проведенных сражений, – продолжала между тем Гонора. – Нет сражения – нет решения. Всегда должен быть какой-то определяющий фактор, который предваряет решение, пусть за какой-то миг.
– Из тебя получился бы мудрый воин.
– Правда? – спросила Гонора, широко улыбаясь.
– Чистая правда.
– Для меня большая честь, что ты так думаешь.
Каван протянул ей руку:
– Давай продолжим совершенствовать твое мастерство.
Гонора отвела его руку в сторону:
– Нет, ты должен схватить меня, как вчера, чтобы я снова ощутила испуг и преодолела его. Теперь я понимаю, что он будет мне мешать, но я не должна этого допускать.
И пошла прочь, снова удивив Кавана. Он свирепо заворчал, испугав щенков, схватил жену, повернул ее и крепко прижал спиной к себе.
– Я чувствую, как ты дрожишь, – прошептал он ей на ухо.
– Ты напугал меня, как я и просила.
– Этот страх скует тебя, а вонючее дыхание того, кто тебя схватил, только сильнее напугает.
– У тебя приятное дыхание, – негромко отозвалась Гонора.
– Думай не об этом, – предупредил Каван, хотя сам не мог последовать своему совету – слишком сладким было ее дыхание и слишком манящими ее сочные губы.
Он едва не засмеялся, увидев, как Гонора наморщила носик, словно почувствовала чей-то зловонный запах.
– И что мне делать, чтобы вырваться? – взволнованно спросила она.
– Прежде всего старайся всегда оставаться вне пределов досягаемости любого нападающего. Во-вторых, если он тебя схватит, попытайся сразу вырваться. Сильно дернись. Он растеряется, и у тебя появится возможность сбежать или хотя бы отскочить от него на некоторое расстояние. Если же окажешься в таком положении, как сейчас, первым делом должна попытаться вырваться и обездвижить его.
Гонора понимающе кивнула.
– Ударяешь каблуком ему по ноге как можно сильнее, бей не по пальцам, а выше. Одновременно бьешь локтем ему в живот. Так ты сможешь либо сразу вырваться, либо ослабить его хватку настолько, что сумеешь повернуться и ударить его по носу основанием ладони. Делать это нужно быстро, не задумываясь. Ударила – и беги! Не жди и не оборачивайся, чтобы полюбоваться результатом. Ты победишь только в том случае, если сумеешь убежать.
– Это у меня получится, – заверила его Гонора.
– Ну, покажи.
Она повернула голову, задев губами его щеку.
– Я сделаю тебе больно.
Уже сделала, и гораздо больнее, чем если бы ударила его локтем в живот. Она разожгла его страсть, и ему все труднее сдерживаться!
– Я сумею уберечься от твоих ударов. Мне нужно увидеть, с какой силой ты будешь их наносить.
– Пообещай, что я не сделаю тебе больно!
Каван не хотел обижать ее, сказав, что может опрокинуть ее на спину так же быстро, как и вчера. Это сведет на нет все его старания. Лучше успокоить Гонору, потому что ее искренняя забота только сильнее заводит его.
– Обещаю.
Она улыбнулась, поцеловала его в щеку и отвернулась:
– Хорошо. Значит, я могу действовать решительно.
Каван едва успел выдернуть ногу, так резко она напала. Щека в месте поцелуя горела, и жар от нее расходился по всему телу. Он откачнулся как раз вовремя, чтобы ее локоть не врезался ему в живот, и отдернул голову,