Подари мне нежность

ее напугала.
Когда они вошли в спальню, Гонора вздохнула, понимая, что все закончилось. Теперь ей очень хотелось остаться одной, чтобы разобраться в своих желаниях.
Но к ее удивлению – и облегчению – Каван не выпустил ее из объятий, а сел в кресло у очага, усадив Гонору к себе на колени.
– Что с тобой? – спросил он.
Гонора покачала головой, не доверяя себе. Она боялась, что выпалит вслух то, что чувствует.
– У тебя что-то болит?
Она не могла посмотреть на мужа, потому что боялась, что он увидит правду и поймет, что она томится по нему. Гонора уткнулась лицом ему в рубашку и уже хотела снова помотать головой, как вдруг сообразила, что должна убедить Кавана в своей болезни. И пусть она не хотела ему лгать, но правда сильно ранит их обоих. Кроме того, ей требовалось время, чтобы разобраться в своих чувствах, прежде чем кто-нибудь заподозрит, что она полюбила мужа.
Гонора прижала руку к животу.
Каван отодвинул ее руку и ласково погладил ее живот там, где предположительно находился источник боли.
– Я бы забрал твою боль себе, если бы мог.
Это поразило Гонору. Человек, заявивший, что готов ради отмщения на все, что угодно, гневно споривший из-за этого с братом, сейчас готов пострадать сам, лишь бы не мучилась она? Ей только что показалось, что она начинает понимать мужа, и тут он снова ставит ее в тупик.
– Я бы этого не позволила, – мягко произнесла Гонора.
Каван поцеловал ее в лоб.
– Тебя бы никто и не спрашивал.
– Это моя боль, – заспорила Гонора и поморщилась, чувствуя свою вину.
– Отдыхай, – велел Каван, скользнул рукой ей пониже талии и начал поглаживать живот Гоноры.
Очень скоро все внутри у нее затрепетало, сердце забилось быстрее, а кожа запылала. Гонора шевельнулась под его рукой и застонала.
– Тебе хуже! – встревожился Каван.
Гонора закусила нижнюю губу, опасаясь, что все-таки выпалит правду. Она не знала, что делать, и не хотела покидать его объятия. Когда в комнату ворвалась Адди, Гонора едва не застонала от облегчения.
– Что случилось? – спросила Адди, торопливо подходя к ним.
– Живот болит, – сообщил Каван.
– Положи ее на кровать, – велела Адди.
Гонора заметила в его лице нежелание слушаться, словно он не хотел выпускать ее из рук. Она чувствовала то же самое – ей хотелось остаться в его объятиях.
Адди ласково прикоснулась к плечу сына.
– Я хорошо о ней позабочусь.
Каван словно очнулся. Он замотал головой, тут же сделал вид, что кивает, встал, подошел к кровати и медленно положил на нее жену. Она держалась за его шею до тех пор, пока не сообразила, что нужно отпустить мужа. И он должен ее отпустить, но они продолжали держаться за руки, и ни один не хотел нарушить волшебство этого момента.
– Уходи, – велела Адди, подтолкнув сына в спину. – Я сама о ней позабочусь.
Гонора нахмурилась, когда муж отпустил ее пальцы, но он тотчас же вернулся обратно и снова взял ее за руку:
– Я нужен ей и поэтому останусь.
Как ни хотелось Гоноре, чтобы Каван остался, она понимала, что это неумно.
– Чепуха, – сказала она и с трудом сглотнула, готовясь еще раз соврать. – Мне нужна твоя мать, а не ты.
– Слушайся жену. – Адди опять подтолкнула сына, на этот раз настойчивее.
– Я буду ждать за дверью. – Каван поднял руку, пресекая любые возражения. – И не спорьте со мной!
– Да как хочешь, – пожала плечами его мать. – Только уходи скорее, чтобы я могла заняться твоей женой.
– Я буду прямо за дверью, – повторил Каван, глядя на жену и показывая пальцем на дверь.
Гонора улыбнулась. Значит, ему не все равно, раз он собирается остаться неподалеку.
– Спасибо.
– Чушь, – резко бросил Каван. – Я муж тебе. – И быстро вышел за дверь.
– Муж, неожиданно влюбившийся в свою жену, – произнесла Адди, когда Каван вышел.
– Что вы сказали? – встрепенулась Гонора. Она услышала, но не поверила своим ушам.
– Дай-ка я помогу тебе раздеться и надеть ночную рубашку, – засуетилась Адди. – Я уже велела приготовить отвар, чтобы уменьшить боли в животе. – Она помолчала немного и добавила: – Твой муж начинает тебя любить.
Гонора покачала головой.
– Конечно, он этого пока не понимает, но я уверена – как только он узнает тебя получше, он просто не сможет не полюбить тебя.
Гонора снова покачала головой. Или даже не прекращал а этого делать?
– Отрицай, если тебе так хочется, но ты и сама скоро это поймешь. Да и свои собственные чувства к нему тоже.
Гонора перестала качать головой. Адди рассмеялась:
– Я уже давно это знаю. Все понятно, стоит лишь увидеть, как ты смотришь на моего сына. Конечно, ты пока не уверена, потому