Юная Гонора Таннах не боялась ни вечной вражды шотландских кланов, ни диких гор, ни одиночества – ее страшила лишь участь пленницы в замке злого отчима. Поэтому она была бы счастлива выйти замуж за кого угодно… кроме лэрда Синклера. Не родилась еще на свет женщина, способная растопить лед в его сердце.Но вправду ли Каван так холоден и жесток, как о нем говорят? Возможно, его суровость – лишь маска, за которой скрывается пылкая душа мужчины, втайне мечтающего о встрече с единственной, которая подарит ему любовь, и нежность, и подлинную страсть?
Авторы: Флетчер Донна
что с его меча капает кровь. Гонора даже представить себе не могла, что за кровавая резня произошла на поле боя.
– Каван… – повторила она, но так и не услышала ответа.
Она нежно положила руку на его окровавленную щеку и облегченно вздохнула, поняв, что это не его кровь – раны не было. Его темные глаза словно остекленели, взгляд был отсутствующим. Ей показалось, что она прикоснулась к незнакомцу, таким холодным был этот взгляд.
Каван так быстро и неожиданно схватил ее за талию, что она вскрикнула, а когда он приподнял жену и впился в ее губы, Гонора испугалась. Страх усилился, когда Каван, продолжая удерживать ее на весу, метнулся в глубь конюшни, прижал ее к стене, задрал юбку и грубо сунул руку Гоноре между ног.
От него разило кровью и потом, и Гоноре стало совсем жутко.
Она не знала, что делать, и когда его пальцы вонзились в ее сокровенное место, Гонора обняла его лицо ладонями и посмотрела прямо в темные глаза:
– Я люблю тебя, Каван. Я так тебя люблю!
Она словно опрокинула на него ведро с ледяной водой. Безумный блеск глаз исчез, рука мужа выскользнула из-под ее юбки, и Каван прижался своим лбом к ее лбу.
– Прости меня, – сказал он. – Молю тебя, прости.
– Все хорошо, со мной все хорошо. С нами все хорошо.
Каван хотел выпустить ее, но Гонора прильнула к нему всем телом.
– Я ничем не лучше вар…
– Ты мужчина, ищущий искупления после кровавой бойни.
– Как ты можешь такое говорить после того, что я едва не сотворил с тобой? – пораженно спросил Каван.
– Потому что единственным искуплением может стать любовь, и ты искал ее у единственного человека, способного дать ее безоговорочно – у своей жены, которая любит тебя беспредельно.
Он замотал головой:
– Я тебя не заслуживаю.
– Зато я тебя заслуживаю, – решительно произнесла Гонора. – И хочу тебя. Я хочу тебя любить. – Она скользнула рукой под его плед и ощутила знакомое возбуждение плоти. Естество Кавана было таким толстым и твердым, что Гоноре подумалось, что оно наверняка болит, требуя облегчения.
– Гонора! – хрипло выдохнул Каван.
– Возьми меня здесь и сейчас! – потребовала она, тяжело дыша ему в ухо.
Он замотал головой:
– Боюсь сделать тебе больно.
– Боюсь, что тебе уже больно.
– Только потому, что я так хочу тебя. Положив последнего варвара своим мечом, я оставил людей и помчался прямиком к тебе, зная, что ты будешь здесь – ждать меня, желать меня, любить меня.
– Так люби меня здесь и сейчас. Войди в меня и позволь мне объездить тебя сильно и жестко, чтобы мы оба смогли избавиться от боли, снедающей нас.
Каван протестующе застонал.
Гонора в ответ немного приподнялась, и его плоть скользнула ей между ног.
– Возьми меня, – настойчиво повторила она и задвигалась так, чтобы Каван вошел в нее.
Этого хватило, чтобы вызвать его немедленный отклик. Каван приподнял жену и одним сильным толчком вонзился в нее. Она закричала от наслаждения и, вцепившись ему в плечи, откинула назад голову. Каван вламывался в нее и выходил, и вот уже ее крики перешли в мольбу – Гонора приближалась к пику, который, она не сомневалась, ее убьет, но ей уже было наплевать.
Стена у нее за спиной трещала, когда Каван своими сильными толчками вдавливал в нее жену, запах крови и пота исчез, сменившись отчетливым запахом плотской любви. Гонора окончательно растворилась в необузданной страсти, впиваясь ногтями в плечи Кавана, а пик приближался с неудержимой силой. И Гонора неистово закричала так, как не кричала никогда раньше.
Ей казалось, что она иссякла, но муж еще не достиг вершины, и сила его толчков скоро вновь увлекла Гонору за собой – к ее великому потрясению и удовольствию.
Когда Каван, взревев, кончил, она еще раз достигла пика и радостно улыбнулась.
Потребовалось какое-то время, чтобы отдышаться, и они переводили дыхание, не разделяясь. Каван одной рукой крепко удерживал Гонору, а другой опирался на стену над ее головой.
– Я не сделал тебе больно? – спросил он. Гонора услышала в его голосе тревогу и виноватые нотки, словно он уже сожалел о случившемся. Она поспешила его успокоить:
– Я дважды достигла пика. Мне и в голову не приходило, что такое возможно. Это было потрясающе! Как ты думаешь, такое может произойти снова? Мне понравилось.
Она облегченно вздохнула, чувствуя, как все тело Кавана сотрясается от смеха. Потом он коснулся ее губ своими губами.
– Если хочешь, я могу сделать так, что это случится больше чем дважды.
– Правда? – недоверчиво спросила Гонора, а потом ткнула пальцем в его грудь. – Ты не дразнишь меня, нет?
– Я докажу тебе это сегодня же ночью.
– Обещаешь?
– Даю
