Юная Гонора Таннах не боялась ни вечной вражды шотландских кланов, ни диких гор, ни одиночества – ее страшила лишь участь пленницы в замке злого отчима. Поэтому она была бы счастлива выйти замуж за кого угодно… кроме лэрда Синклера. Не родилась еще на свет женщина, способная растопить лед в его сердце.Но вправду ли Каван так холоден и жесток, как о нем говорят? Возможно, его суровость – лишь маска, за которой скрывается пылкая душа мужчины, втайне мечтающего о встрече с единственной, которая подарит ему любовь, и нежность, и подлинную страсть?
Авторы: Флетчер Донна
не имею никакого отношения.
– Но… – протестующе начал Лахлан.
– Даже слушать не хочу.
– Потому что знаешь, что это сражение ты уже проиграл, – пожаловался Лахлан. – Гонора навяжет нам этих собак!
Каван захохотал:
– Ничего она навязывать не будет. Вы сами согласитесь.
– Как ты? – поддразнил его Артэр.
Каван тут же вспомнил их быстрое соитие несколько мгновений назад.
– Я с радостью сдаюсь жене.
Они засмеялись и пошли в его покои – Каван напомнил им, что нужно поговорить.
Узнав, что в гибели отца виновен Калум, братья потрясенно замолчали, а потом начали разрабатывать план действий. Было решено, что два опытных воина будут всюду следовать за Калумом, а потом братья принесли торжественную клятву.
– Мы не успокоимся, пока не покараем убийцу отца, а Ронан не вернется домой, – объявил Каван.
Они взялись за руки, скрепив свою клятву. Даже если на это уйдут годы, даже если один из них – или двое – погибнет, оставшийся в живых позаботится о выполнении обещания.
Три брата вышли из покоев лэрда – серьезные, но удовлетворенные. Они пришли к согласию и знали, что не найдут покоя, пока не выполнят свое обещание.
Гонора вошла в большой зал одновременно с братьями. Артэр и Лахлан попытались сбежать, но Каван, ухмыляясь, остался на месте. Он прекрасно понимал, что жена не позволит им улизнуть.
– Очень хорошо! Вы как раз закончили, так что один из вас может пойти со мной к конюшне за щенками, – сказала она, пробираясь между столами, чтобы подойти к мужу и поцеловать его. Добравшись до Кавана, Гонора шепнула: – Они знают?
Он чмокнул ее в ответ и сказал:
– Знают, и никто тебя не винит.
Гонора улыбнулась встревоженным братьям:
– Вижу, вы просто дождаться не можете, чтобы у вас появились собственные собаки.
Лахлан очнулся первым.
– Мне и так хватает женщин! Не хватало еще, чтобы одна из них не отходила от меня ни на шаг!
Каван обнял жену за талию и притянул к себе.
– Мне нравится женщина, которая всегда рядом.
– Вот ты и возьми щенка, – пробурчал Лахлан.
– Думаю, Лахлан и составит тебе компанию, – ухмыльнулся Каван.
– Согласен, – сказал Артэр. – Пусть он выбирает первым.
– Я уже все за вас выбрала, – сообщила Гонора. – Разве только у щенков будет свое мнение.
– Пусть первым идет Артэр! – предложил Лахлан.
– Нет! – воскликнул Артэр.
– Довольно! – захохотал Каван. – Лахлан, иди, да смотри, чтобы с моей женой ничего не случилось. А мы с Артэром поговорим с людьми.
Лахлан тут же перестал упираться и вышел из замка с весело щебечущей Гонорой. Каван прекрасно знал – получив задание охранять его жену, Лахлан с радостью сделает все, как нужно.
Каван понимал, что может положиться на обоих братьев – они будут надежно охранять Гонору. Пусть после возвращения ему потребовалось некоторое время на то, чтобы снова начать доверять им, теперь казалось, что они и не расставались. Братья даже стали задавать ему вопросы про плен. Он понемногу рассказывал и постепенно исцелялся. Конечно, главную роль в его исцелении играла жена. Она всегда рядом, всегда готова выслушать, всегда готова любить его, несмотря ни на что.
Каван с Артэром вышли из замка. Ледяной зимний ветер хлестнул в лицо.
– Надвигается буря, к вечеру пойдет снег, – сказал Артэр. – Хорошо бы успеть начать слежку за Калумом прямо сейчас. Если он уйдет до снегопада, будет трудно отыскать его следы.
– Точно, – сказал Каван.
Впрочем, в снегопаде имелись и свои приятные стороны – придется больше времени проводить в замке, и он собирался использовать это время с большой пользой, как можно чаще занимаясь любовью с женой.
И наконец сделать то, что следовало сделать давным-давно, – сказать Гоноре, как сильно он ее любит.
– Я выбрала для тебя не эту собаку! – сказала Гонора, глядя, как черный щенок с коричневыми лапами лижет щеки Лахлана. Тот уже отдал энергичной псине свое сердце.
– Она просто красавица и такая милая! – ответил Лахлан, гладя щенка, положившего голову ему на колени.
Гонора посмотрела на счастливую парочку. Второй щенок, по ее мнению, так подходивший Лахлану, не обращал на того никакого внимания, прыгал вокруг Гоноры и тянул ее зубами за юбку.
– Она спокойная и послушная, – удивленно произнес Лахлан. – Совсем не похожа на ту.
Щенок отпустил подол Гоноры и сердито гавкнул на Лахлана. Собака на его коленях подняла голову и негодующе залаяла в ответ.
– Она меня уже защищает! Это самая подходящая для меня женщина, – улыбнулся Лахлан, почесывая шею собачки. – Из нас получится чудесная
