По дорогам Вечной империи скитается лекарь, не желающий, чтобы его использовали в чужих интересах. К сожалению, умелые хирурги и целители нужны всем: любым властям, династиям и силам, стоящим по ту или иную сторону гражданской войны. Но хуже того, его стремится использовать в своих целях и первосвященник официальной религии. А в прошлом лекаря присутствуют не самые удачные моменты. Адептов чужих религий и их жрецов уничтожают со всей возможной жестокостью. Вот и выходит, что лучше бежать и скрываться, чем отвечать на вопросы опасных людей из Храма Солнца. И правильнее будет не демонстрировать умение колдовать, а то и на костер угодить недолго.
Авторы: Лернер Марик
есть и мушкеты.
– Если мы сейчас просто развернемся и уйдем, – спросил Акбара негромко, – и дадим Легиону возможность расшибить лоб об это логово, не будет ли лучше для нас? Пускай пустят друг другу кровь?
– Не выйдет, – с заметным огорчением ответил Джад. Ему происходящее тоже не понравилось. – Мы слегка побеседовали до твоего появления. Если отступим, они тоже снимутся. Идиотская ситуация, когда два отдельных войска имеют одного врага и не желают взаимодействовать!
– Они нам не доверяют, – пробурчал внимательно прислушивающийся к разговору фем Гордон. – Даже фем Коста не очень.
– Скорее всего, он на поле боя остался, – буркнул Джад. – Мы его больше не увидим.
– Хм, – отчетливо произнес Текин.
– В чем дело? – резко обернувшись, насторожился Джад.
– Он пал не в сражении, – явно подбирая слова, объяснил Акбар, – вылетел из седла во время бегства и был затоптан. Глупая смерть.
– Ты уверен?
Акбар, не краснея, кивнул с совершено честными глазами.
– Мы нашли его останки во время последнего перехода. Брат подумал и добавил, – обязательно вернем фамильный перстень и прочие регалии родственникам. Текин!
Тот с недовольным видом кивнул. Он уже привык считать драгоценности своими и никаким родичам не собирался их отдавать. С какой стати? И потом, его людям тоже кой-чего положено. Но ничего не поделаешь, командир сказал, значит надо. Он потом обязательно потребует компенсации.
С другой стороны, если принести наследникам ясное подтверждение кончины хозяина, можно и с них чего-то поиметь. Фамильные драгоценности на дорогах обычно не валяются и стоят в глазах детей намного дороже, чем у ювелира. Правда люди попадаются неблагодарные и норовят зажать честную награду, однако если заявиться во главе полка…
– Еще бы Марвана кто растоптал, – мечтательно произнес один из офицеров.
«А вот это, скорее всего, придется обеспечить мне, – подумал Джад. – Главное сейчас отбиться, а не сбежать разгромленными с поля боя. Ничейный результат – это лучшее, на что я мог рассчитывать еще утром. Ни победа визиря, ни победа Косты меня не устраивала. Половина дела в кармане!»
– Командуй, Акбар, – приказал вслух, повышая голос для всеобщего сведения и испытывая облегчение. Можно освободить место профессионалу и снять с себя неприятную ответственность. Он не опозорился и сумел соединить войска, а скромность украшает мужчину, даже высокородного.
– Да, господин, – ответил тот почтительным тоном и принялся отдавать приказы людям Джада. Брат тоже был доволен. Хуже некуда, на поле боя выяснять, кто кому подчиняется, и иметь дело с самоуверенными недоумками, неизвестно где прочитавшими о правильном построении войск, ни разу не проверявшими трактата на практике и взомнившими себя героями из прошлого. Брата он всегда искреннее любил, и особенно за его умение не лезть в чужие дела. Победа все равно будет числиться за Годрасами, а поражение падет позором на лично его – Акбарову – голову. Но неудачи не будет!
Феликс
– Ровнее шаг, – зарычал рядом сержант Сэмуэл. – РРРаз, – раскатывая громогласно «р», – два! РРРаз, два!
«Вот уж непонятно, как относиться к его присутствию», – подумал Феликс, продолжая машинально двигаться вместе со строем. Дело настолько привычное и заученное до полного инстинкта, что ему, да и всем прочим, для правильных движений давно не требовалась подсказка. Но здесь так положено.
«Сверху вниз поступает команда – шеренга следует прямо, вбок или останавливается. Мало ли что взбредет пятисотнику в голову! Или что он видит такого, о чем мне неизвестно, – поправил он сам себя. – Солдат различает перед собой узенький коридор. Это хорошо и плохо. Держи свой сектор, и все будет в порядке, а если рядом себя ведут так же, тебе ничего не угрожает. За общей обстановкой следят люди рангом постарше».
Вроде со своими проще, но ведь все равно разбросали по разным подразделениям, позабыв, о чем раньше шла речь. Нет, он не собирается возмущаться, все ясно – необходимость, но все-таки уже настроился на несколько другую службу. Кстати, благодаря сержанту. Лучше бы тот промолчал. А так – все псу под хвост.
Пихнули их всем выпуском в Четвертый полк для количества, и что в результате? Вполне ожидаемо – трех поставили туда, трех сюда. И на места худшего ранга. В первые ряды. Их учили не хуже других, наверняка сумели бы показать, как обращаются с мушкетом, с арбалетом, с алебардой. На пять сотен человек в отряде четыре десятка арбалетчиков, полтораста с фитильным ружьями, да еще сотня с алебардами. А им ничего, кроме здорового дрына, не доверили.
Вот зачем они тщательно готовились, тренировались, если вместо мушкета
