По дорогам Вечной империи скитается лекарь, не желающий, чтобы его использовали в чужих интересах. К сожалению, умелые хирурги и целители нужны всем: любым властям, династиям и силам, стоящим по ту или иную сторону гражданской войны. Но хуже того, его стремится использовать в своих целях и первосвященник официальной религии. А в прошлом лекаря присутствуют не самые удачные моменты. Адептов чужих религий и их жрецов уничтожают со всей возможной жестокостью. Вот и выходит, что лучше бежать и скрываться, чем отвечать на вопросы опасных людей из Храма Солнца. И правильнее будет не демонстрировать умение колдовать, а то и на костер угодить недолго.
Авторы: Лернер Марик
собственного рода – дело достойное, однако неплохо бы и обеспечить потомков.
Так вот, брат в письмах называл тамошнего короля негусом. Был он не слишком красноречив и делал массу грамматических ошибок, зато описывал происходящее иногда даже излишне подробно, не приукрашивая жизнь. Конечно, послания доходили не шибко часто, но когда получал, было над чем поразмышлять. Брат отнюдь не глуп и давал точные характеристики людям, а события будто вставали перед глазами.
Как говорил в своей проповеди Взыскующий истины, произведший на Сатука очень приятное впечатление своей искренностью и аскетичностью, молодости свойственны бурлящая энергия, дух бродяжничества, склонность к авантюрам, самонадеянность, отсутствие чувства меры, порывистость, стремление выделиться, тщеславие. И в этом нет ничего дурного. Наоборот. Люди, идущие куда-то в поисках нового, представляют собой цвет империи. Это самые инициативные и предприимчивые. Они стремятся к обновлению, преобразованию. Их жадное желание изменить собственную судьбу неизбежно приводит к преобразованию окружающей реальности. Личный интерес оборачивается общественными деяниями.
Это не хорошо и не плохо, осознал Сатук, все тщательно обмозговав. Это данность. Без изменений нет развития. Конечно, многое зависит от количества идущих в одном направлении, но даже единицы способны повлиять на жизнь окружающих. Поэтому он не должен забивать себе голову высокими интеллектуальными мыслями, лучше следовать своим инстинктам и советам умных людей. Неплохо бы оставить свой след в истории, но тут уж как выйдет. Не у всех получается. А вот ловить шанс необходимо. В этом нет ничего дурного, если честно выполняешь долг и не роняешь чести в своих глазах и глазах окружающих. Такой подход его очень устраивал.
Патрик с самого начала оказался в самой гуще событий и достаточно откровенно ему сообщал обо всем происходящем. К тому времени брат попробовал себя на границе, и хотя особых богатств не заслужил, в качестве кавалериста приобрел солидный опыт реальных боевых действий. Тут присутствовал еще и любопытный момент установленного порядка дележки трофеев. Войско разделялось на три группы по рангам – командиры, всадники, пехотинцы – в зависимости от должности и их доли были различны. Делать карьеру даже в материальном смысле оказывалось выгодным.
Для полной прозрачности каждая группа при дележке добычи выбирала своего наблюдателя. Облеченные доверием опытные ветераны учитывали все, от доли императора и Храма (если все совершалось официально), до утерянного имущества. Погибший в бою конь, к примеру, требовал компенсации, как и ранение или гибель члена отряда. Оставшаяся сумма (если что-то еще оставалось), собственно, и составляла чистую добычу. Иногда из нее выделяли «премиальный фонд» – вознаграждение тем, кто проявил особое мужество.
… взяв Фануэль, – продолжал говорить сержант, – они сделали огромную глупость. Империю мало волнуют торговые фактории и поселения на западном побережье материка.
– И очень зря!
– Не знаю, – сознался сержант, – почему раньше мы ставили города и держали там гарнизоны, а сейчас всем плевать? Ты можешь объяснить?
– Раньше султанские эскадры жгли любые поселения на восточном побережье, и мы искали другой путь в океан. Чтобы получить пряности, шелк, фарфор помимо желтопузых и их таможен, не переплачивая – напрямую. Уже лет восемьдесят как забыли о морских сражениях и запретах. Султанат слаб и раздроблен.
– Это точно!
– Вместо государственной власти множество желающих торговать и пиратов. Зачем строить города на востоке, содержать огромную армию и флот? Сами заинтересованные коммерсанты из бывшего султаната и привезут.
Сержант хмыкнул. Его мысли были высечены большими буквами прямо на лице. А зачем существует государство, как не для того, чтобы расширяться? Куда вторых сыновей девать?
– Кто боится далеко ходить, всегда может через купцов приобрести любые восточные товары. Чушь, конечно. Закрепляться надо заранее, а не дожидаться, пока узкоглазые опять начнут нападать и запретят торговлю. У нас не власть, а… – Баларс грубо выругался. – Абсолютно не задумываются о будущем, лишь бы сегодня набить карманы. Не удивительно, что все приличные люди уходят в основном на запад. Там не смотрят на происхождение. А на Абалак плавать можно, и не сворачивая на юг. Проще устроиться, и нет этих жутких болезней. Климат практически не отличается. В общем, пропала такая необходимость. Разве что рабов и присылали с юга. Дело хорошее, да малопочтенное.
– Может и так, да ежели глянуть на то дело со стороны поселенцев… Перво-наперво ты герой, и государство тебе дает деньги
