По дорогам Вечной империи скитается лекарь, не желающий, чтобы его использовали в чужих интересах. К сожалению, умелые хирурги и целители нужны всем: любым властям, династиям и силам, стоящим по ту или иную сторону гражданской войны. Но хуже того, его стремится использовать в своих целях и первосвященник официальной религии. А в прошлом лекаря присутствуют не самые удачные моменты. Адептов чужих религий и их жрецов уничтожают со всей возможной жестокостью. Вот и выходит, что лучше бежать и скрываться, чем отвечать на вопросы опасных людей из Храма Солнца. И правильнее будет не демонстрировать умение колдовать, а то и на костер угодить недолго.
Авторы: Лернер Марик
на обзаведение. А через десяток лет, как дети подросли, сапожищем в лицо, а?
– Ну не так уж и плохо они жили.
– Да нам-то что? Я им в миски не заглядывал, сколько раз в день мясо жуют. Уж в купеческом сословии состояли и по большей части давно имперцами себя не числили. Гражданами вольных городов. Нет, ежели товары, так свои, дабы пошлину не платить.
– Это точно, – с чувством сказал кто-то, явно знакомый с торговыми делами.
Семь Великих черных городов у многих сидели в печенках. Население их давно породнилось с местными жителями, и даже внешне там проживали, скорее, негры, чем нормальные имперцы. Завязанные на дела материка, во многих отношениях ощущающие себя местными и ущемленными империей, они заботились исключительно о собственных интересах.
Тот же Фануэль был вовсе не торговым постом, а достаточно оживленным городом, своими владениями и крепостями перекрывающим выход в море туземным племенам и снимающим на этой почве пенки с торговли. Хуже того, он сделал свое немалое состояние на торговле рабами. Раньше на побережье располагались плантации сахарного тростника, там постоянно требовались работники. Перестав получать заметную прибыль из-за повсеместного распространения свекольного сахара, жители города невольно принялись искать другой источник прибыли. Рабы в империи стоили очень дорого. Решение напрашивалось само собой.
В последние годы Фануэль достаточно оживлено поставлял местным племенам и огнестрельное оружие с порохом. Расплачивались аборигены пленными. Одни туземцы воевали и ловили других, отдавая тысячи людей за бесценок. Ничего удивительного в том, что когда негус подчинил себе наиболее сильные народы у реки, ему подобный сосед не понадобился.
– Короче, пришел указ… Сержант хмыкнул, – как всегда, нормальному человеку без чиновника его не понять, настолько в нем много слов, но купцы люди ушлые. Они сразу сообразили. Суть сводилась к простейшим вещам: «Поскольку нарушены давние договоренности и пострадали мои подданные, я ничего делать не стану, однако вам позволяю идти, куда пожелаете, и делать на землях негуса, что захотите. С любой добычи вы обязаны отдать пятую часть в мою казну, а в остальном вольны в действиях».
Моментально обнаружилась масса народа, вознамерившегося пощипать побережье и обзавестись рабами на продажу. Это было тем более просто, что дамот нэгуш не имел собственного приличного флота. Потом он попытался его построить, однако поздно было. Галеры, поспешно, неумело и небрежно сделанные из сырого леса, плохо снаряжались. Если в первый раз рискнули идти в набег с десяток торговцев, то в дальнейшем каждый год семьдесят-восемьдесят кораблей проходили по побережью и громили все подряд. Суда под завязку грузились рабами, налеты приносили огромные прибыли.
Он замолчал, сделал эффектную паузу и принялся неторопливо раскуривать свою заслуженную трубку.
– А дальше?
– А то вы не в курсе, – ядовито произнес сержант, закатив глаза. – А чего на зов Акбара набежали?
Неизвестно, как остальные, а Сатук мог бы без проблем поделиться своей версией. Причем он был уверен, что она честнее и правдивее ходящих в империи ярких легенд. По всеобщему мнению гениальный полководец шел от победы к победе, окрыленный благословлением императора и его мощной поддержкой. Полчища туземцев поспешно разбегались при одном приближении войска и одаривали пришедших навести истинную справедливость бойцов женщинами, золотом и прочими многочисленными благами. Получили последовавшие за Акбаром немало. Последнее было правдой.
Не удивительно, что когда полководец кинул клич, к нему под знамена моментально набежали сотни и тысячи надеющихся на повторение. Кому не охота разжиться добром под рукой удачливого военачальника? На этой почве тому прощались и муштра, и жесткие требования. Выдержавшие тяготы подготовки убедились в своей правоте. Он их повел в поход, оправдывая надежды.
В конце ожидались дождь наград и возможно неплохое будущее. А что их деяние – это участие в мятеже, не столь уж важно, как и реальный шанс погибнуть. Фем на то и фем, чтобы воевать, однако в конце желательно получить награду за труды. Чем больше, тем лучше. Ради этого можно и на Карунас сходить.
Сатук с самого начала не испытывал иллюзий по поводу прошлого и происходящего сейчас. Спасибо брату с его письмами. Негус, или правильнее нэгуш, не важно, был отнюдь не дикарем и не дураком. Ему не требовались очки, чтобы заметить: племена мбанди и яга находятся в настолько дружественных отношениях с Фануэлем, что их вожди принимают веру чужаков, строят Храмы, приглашают жрецов из империи. Вряд ли они всерьез уверовали, однако требовалась помощь в приближающейся
