По дорогам Вечной империи скитается лекарь, не желающий, чтобы его использовали в чужих интересах. К сожалению, умелые хирурги и целители нужны всем: любым властям, династиям и силам, стоящим по ту или иную сторону гражданской войны. Но хуже того, его стремится использовать в своих целях и первосвященник официальной религии. А в прошлом лекаря присутствуют не самые удачные моменты. Адептов чужих религий и их жрецов уничтожают со всей возможной жестокостью. Вот и выходит, что лучше бежать и скрываться, чем отвечать на вопросы опасных людей из Храма Солнца. И правильнее будет не демонстрировать умение колдовать, а то и на костер угодить недолго.
Авторы: Лернер Марик
их не всегда возможно – это да, но в каждой сказке есть правда. Вот насчет дней я сомневаюсь. Большая масса воды так просто не замерзает даже при очень низкой температуре, а тем более соленой воды. Может не дни, а месяцы, но разве это настолько важно? Ты ведь видела Ледник?
– Я не помню, – созналась Бенила. – Совсем маленькая была.
– Там, на вашем севере, если идти долго, можно увидеть развалины старых городов, в которых иногда встречаются любопытные вещи и металл. В холоде все очень неплохо сохранилось, только места там опасные, многие желают поживиться, и нередко грабители да убийцы поджидают на обратной дороге. А не встретят, так от холода и голода недолго загнуться.
– А отец, – похвасталась Бенила, – своими глазами видел целые поля, усеянные костями погибших людей. Толпы шли на юг, спасаясь от лютой смерти, и не война это была. Животные тоже гибли. Иногда на севере из мерзлой земли выкапывают туши коров, в желудках у них сохранилась еда. Гибель была быстрой и неожиданной. Не врут легенды, у нас об этом все знают. Очень быстро все случилось.
– «И поселилась злоба в сердцах людей, – задумчиво произнес учитель, непринужденно переходя на старый северный диалект. Бенила некоторые слова не понимала, только по смыслу догадывалась. – Кинулись они в теплые края, спасаясь от холода, но там жили другие племена. А люди шли не только семьями, целые армии тронулись в места, где еще можно жить. И началась страшная война, и обагрилась кровью вся Земля. Ведь не было в немногих, сохранившихся от мороза и льдов местах, возможности для всех выжить и прокормиться, а все новые волны переселенцев, готовые убивать, пребывали и пребывали».
«Еще как знает священный текст!» – совсем не удивилась девушка. Слово в слово говорит, как заповедано. А если подумать, так и заповеди учил соблюдать. Звучали они слегка не так, однако суть верна и неизменна.
– «Пришлые истребляли местных, и на захваченную землю снова выплескивался вал голодных, готовых на все, потерявших человеческий облик племен. – Продолжил учитель. – Кто-то смог прорваться и захватить территорию, кого-то уничтожали или изгоняли. Стали бродить люди по земле в поисках пристанища, убивая и пожирая друг друга, ибо окончательно помутился разум у них. И пока продолжалось это, на севере рос Великий Ледник, и пополз он по Земле, стирая с ее лица старые города и всякие следы человеческой деятельности. Все дальше двигался он, и все новые народы бежали от мощи страшной, неостановимой, спасая свои жизни и уничтожая все на своем пути».
Лекарь помолчал, потом, как будто читая, принялся очень точно цитировать священные речи жрицы. Бенила сама слышала их всего один раз, на посвящении, но спутать было невозможно. Те же интонации и фразы. А ведь мужчинам не положено этого знать, за исключением вождей. Остальные слушают только пересказ.
– «Много времени прошло, наконец, Богиня прислушалась к молитвам уцелевших праведников и остановила движение Ледника. Ведь когда молит один из тысяч, голос его не слышен в общих криках, но один из десятка уже способен обратить на себя внимание. А праведники они были не потому, что исполняли все положенное, – учитель поднял палец, акцентируя внимание на определенных словах, – а потому, что просили легкой жизни не для себя, а для своих народов. Забота о других, вот что отличает нас от животных. И еще соблюдение заповедей». Ну-ка произнеси их, – повысив голос, велел учитель. – Три божественные заповеди!
– Верь в Богиню, ибо других богов нет. Солнце и Луна – слуги ее, – автоматически ответила Бенила. – Не придумывай идолов для себя и окружающих.
– Последняя?
– Есть вера только одна – в Богиню, – нехотя добавила девушка. Они не в Храме, и не для того спрашивает учитель, чтобы сдать ее Высматривающим, но опаска в душе таилась давняя.
– Надеюсь, не стоит объяснять, – спокойным тоном произнес лекарь, – почему об этом нельзя говорить на людях? За одно это тебя ждет костер. Империя верит в Солнце! Требование неукоснительного соблюдения обрядов официальной религии никто отменять не собирается. Еретиков же, то есть тех, кто изменяет обряды, казнят самым жестоким образом.
– Но ведь не трогают аголинов и Взыскующих истины. И пришельцев с востока, верующих в Неназываемого.
– Такая странная у нас империя и удивительные законы. Этих не трогают. Я думаю, просто потому, что их много. Справиться слишком сложно, и стоить будет огромной крови, но придет время, и за них возьмутся. Солнце не терпит соперников. Даже таких, как аголины. Придет и их время умирать за веру. А всех прочих пока на костер. Особенно верующих в старых Богов и Богиню. Я вот думаю, – после паузы сказал он, – не лучше ли для тебя отправиться к своим сородичам?
