По дорогам Вечной империи скитается лекарь, не желающий, чтобы его использовали в чужих интересах. К сожалению, умелые хирурги и целители нужны всем: любым властям, династиям и силам, стоящим по ту или иную сторону гражданской войны. Но хуже того, его стремится использовать в своих целях и первосвященник официальной религии. А в прошлом лекаря присутствуют не самые удачные моменты. Адептов чужих религий и их жрецов уничтожают со всей возможной жестокостью. Вот и выходит, что лучше бежать и скрываться, чем отвечать на вопросы опасных людей из Храма Солнца. И правильнее будет не демонстрировать умение колдовать, а то и на костер угодить недолго.
Авторы: Лернер Марик
в горах с незапамятных времен, а они не стеснялись грабить людей из низин. Вот тут уже в голосе прозвучало четкое превосходство и пренебрежение мягкотелыми из долин. – Если у тебя есть что-то, не вынимай. Целее будешь. Иди по дороге, и все. Придешь к перевалу.
Это тропа, рассчитанная максимум на одну телегу, понял я. И упремся мы точно в крепость. Надеюсь, всерьез меня еще не ловят, и описание личности во все горные избушки, где торчит неполный десяток замученных скукой солдат, не разослали. А глядишь, и вовсе зря испугался. Никому я не нужен. Нет, береженого бог бережет. Не люблю проявления внимания со стороны столицы к провинциальным делам. Даже Выраю не сказал, куда пойду. А уж заворачивать к фему Токсону с самого начала не собирался. Уйти за горы и отсидеться у северян – идея гораздо более интересная. Не в первый раз.
Деваха полезла изучать меня более детально. На удивление бережно и крайне настойчиво. Никакого смущения, все надо потрогать и проверить. Нет, я совсем не прочь продолжить, но не так же быстро.
– А папаша твой не нагрянет?
– Э, – небрежно отмахнулась она, – папаша знает. Я еще два года назад замуж должна была выйти, – продолжая тереться об меня и прерываясь на жадные поцелуи, повествовала она все с тем же диким произношением, – давно родители договорились. В соседней деревне был хороший парень.
– Был?
– Он ногу поранил и за три дня сгорел от горячки. Вот и осталась я одна. Ни оглашения не было, ни свадьбы официальной, но все же знают… – она запнулась и замолчала.
Ага, теперь понятно. И гостеприимство отца, и сам приход девушки в сарай. У горцев считается, если немужняя осталась – подозрительно. А не идет ли за ней несчастье? Хоть три ухажера имей, свадьбе не бывать. Только родители имеют право выбирать для своих детей женихов и невест, а дети не могут без согласия родителей или опекунов жениться и выходить замуж. Вся округа в курсе произошедшего, и желающих взять в свой дом такую невесту не отыщется.
А вот после меня – другое дело. Унесу в дальние края горе-несчастье на своих плечах, а если еще и забеременеет – все. От желающих не будет отбоя. Фаргады благословили. Вот чего я не боюсь, так здешних суеверных глупостей. Мою судьбу никому не переломить, я давно живу слишком странной жизнью, чтобы опасаться подозрительной незамужней жены. Сколько у меня таких было!
Не жалко сделать еще одно доброе дело. И мне хорошо, и ей неплохо. А уж обучить правильно себя вести в постели я постараюсь. Все сорок шесть поз из «Трактата о любви» нам за две-три ночи не освоить, однако научить азам и дать почувствовать, каково это – получать удовольствие, а не просто терпеть навалившегося сверху мужика, думающего исключительно о своих потребностях, сумею. Применит правильно новые познания, и не будет в дальнейшем отбоя от парней, желающих жениться.
Бенила
Почти три сотни жителей деревни в своих лучших одеяниях собрались на холме в ожидании. Дома не оставили даже младенцев и парализованную старуху. Всех приволокли. Обязаны присутствовать при священнодействии.
Место выбрали не вчера, глубоко вкопанные бревна почернели от времени. И ворота, символизирующие насест, с которого кукарекает петух, возвещающий наступление восхода и нового дня, поставлены давно. Два огромных камня и еще один специально вырубленный блок, накрывающий их, притащили наверняка с немалыми трудами.
Сходство со входом в Храм самое отдаленное, но попробуй намекнуть на это – всерьез обидятся и начнут многословно поучать, бесконечно просвещая на тему завещанных предками обычаев. Запросто докажут преимущество своего дверного косяка перед жреческим.
В домах внизу погашены огни и очаги вычищены. Все в напряженной тишине дожидаются появления молодого огня. Способ, старый, как мир. Пожилой седобородый мужик, видимо, из наиболее авторитетных, за неимением жрецов сам старательно вращает лучковое веретено. Гораздо проще постучать кремнем, да за такие штучки непременно пришибут. Нельзя изменять традиции. Есть единственно верный способ добывания огня, иначе Солнце всерьез обидится и спрячет свой лик от святотатцев.
Рядом с трудившимся в поте лица мужиком стоят ритуальный сосуд, наполненный особой пищей из смеси злаков, и кувшин с родниковой водой. Зерно кинут в огонь, а водой вымоют руки. Все действие расписано очень подробно и детально. Каждый замечательно знает свое место и свою роль. Напоминать не требуется.
А что в городских Храмах огонь возникает при прохождении Солнца через определенную точку неба, попадая сквозь стеклянный потолок внутрь помещения, так местным до этого и дела нет. Учитель как-то показал увеличительное стекло и рассказал, как его изготавливают. Странно
