По дорогам Вечной империи скитается лекарь, не желающий, чтобы его использовали в чужих интересах. К сожалению, умелые хирурги и целители нужны всем: любым властям, династиям и силам, стоящим по ту или иную сторону гражданской войны. Но хуже того, его стремится использовать в своих целях и первосвященник официальной религии. А в прошлом лекаря присутствуют не самые удачные моменты. Адептов чужих религий и их жрецов уничтожают со всей возможной жестокостью. Вот и выходит, что лучше бежать и скрываться, чем отвечать на вопросы опасных людей из Храма Солнца. И правильнее будет не демонстрировать умение колдовать, а то и на костер угодить недолго.
Авторы: Лернер Марик
было бы пользоваться микроскопом и не выяснить, как он устроен.
Вот рассчитывать время религиозных церемоний – совсем другое дело. Учитель объяснял однажды, но в голове особо не задержалось. Астрономия и движение звезд имеют очень мало отношения к лекарской деятельности. Кому нужен гороскоп, пусть в другом месте спрашивают, не у нее. А о праздниках пусть интересуются у жрецов. Это их прямая обязанность – знать такие вещи. …Если уж календарь приобрести не способны…
Есть в Храме соответствующие таблицы, неизвестно еще, с каких времен сохранились. И типографский станок есть, изобретенный Богом-Врачом. Конечно, об этом вслух не говорят, но образованные все в курсе. Так что в чудеса чудесатые Храма Солнца, возжигающего огонь непорочный, она давно не верит и предпочитает общаться с Богиней. Та хоть нагло не обманывает верующих. Что за дикость – разделение на более и менее важные Храмы! Или ты общаешься с Богом, или нет. Лучше уж так – руками добывать огонь. Честнее.
Бенила поспешно подавила зевоту. Запросто примут за дурной знак. Взгляд уперся в стоящего впереди учителя. Она, даже не видя его лица, точно знала про торжественное выражение и глубокое почтение к происходящему, написанное на нем большими разборчивыми буквами. Если потребуется, он разразится подобающей случаю речью, и в зависимости от состава слушателей выдаст пару притч. Верующие будут в восторге. Независимо от веры.
Как он умудряется каждого встречного убедить в своем глубочайшем почтении и найти общий язык с любым фанатиком – в голове не укладывалось. Даже вечно угрюмые горцы за два дня стали относиться к нему почти по-свойски. Лечение – лечением, но местные все охотнее сползаются под вечер послушать рассказы про старину, уважительно качают головами. Откуда он знает все эти подробности про здешних великих воителей? Совершенно точно не было в книгах ничего подобного.
Учитель под настроение способен заморочить голову даже белке, и она добровольно принесет ему орехи из запасов на зиму. А уж пчелы сами отведут его к дуплу и станут умолять взять мед.
«А верит ли он сам хоть во что-то?» – задумалась Бенила. Конечно. В свои собственные истины. «Не навреди больному». «Никто не знает всего». «Подвергай сомнению любые рекомендации, пока не проверишь их практически». «Что бы ни случилось в результате лечения, делай вид, что так оно и было задумано». И еще куча подобных правил. А вот Богов о помощи не просит. Никаких и никогда. Если при этом нет чужих ушей.
Тут она почувствовала гордость. Уж она точно не посторонняя. Хоть кого спроси. Не просто ученица. Он к ней относится не хуже, чем к близкой родственнице. Не часто такое бывает, уже насмотрелась на других. И дело не в ее готовности перенимать знания, хоть это и немаловажно. Он и к малявке Бениле, способной разве что пол в комнате помыть, да и то не лучшим образом, относился, как когда-то ее собственный отец к родной дочке.
Бенила осмотрела с головы до ног очередную временную подружку учителя. И чего хорошего в этой девке, с видом собственницы уцепившейся за его руку? Радостная морда горянки страшно раздражает. Подумаешь, великое дело – огулял очередную. Не она первая, не она последняя.
Сжала зубы, пытаясь скрыть зевок. Ну не выспалась она ночью. Страшно мешала милующаяся по соседству парочка. Их шепот, смешки и женские стоны. Раньше ее не раздражали похождения учителя. Но почему этой тупой деревенщине должна достаться его ласка? Почему не ей? Она не красавица, сама отлично знает, но ведь и не уродина. Сколько раз к ней подкатывали с предложениями! А она всех прогоняла. Не нужны ей другие.
«Ой, – изумленно ахнула Бенила и обрадовалась, что в темноте не заметно, как ее бросило в краску. – Ну, я и дура! Это ж надо, до чего додумалась! Недаром по ночам стали сниться такие сны, аж кровь закипает. Это мне захотелось, чтобы учитель и со мной проделал то же, что он вытворяет с другими девками. Ха! Вот оно в чем дело – я ревную! Значит, уже не ребенок. И дело не в крови, которую роняют при превращении из девочки в девушку. Мысли интересные в голове завелись. Надо хорошо все это обдумать».
Лезть к учителю с откровениями и кидаться на шею не тянуло. Прекрасно знала, что он относится к ней именно как к ученице, и не замечает выросшей девушки. Раньше это радовало. Не часто женщина в ремесле достигала звания Мастера. Про каждый случай в Серкане легенды складывали, вся округа об этом знала. Так что ее всерьез уважали. Всего один ученик был до нее у учителя, сейчас он живет в столице, в собственном роскошном особняке. Не стал бы лекарь учить дуру и неумеху. Очень разборчив. И не удивительно – при столь неортодоксальных взглядах! Доносчик под боком ему совсем ни к чему.
Хвала Богине, мужик добыл огонь быстро
