По дорогам Вечной империи скитается лекарь, не желающий, чтобы его использовали в чужих интересах. К сожалению, умелые хирурги и целители нужны всем: любым властям, династиям и силам, стоящим по ту или иную сторону гражданской войны. Но хуже того, его стремится использовать в своих целях и первосвященник официальной религии. А в прошлом лекаря присутствуют не самые удачные моменты. Адептов чужих религий и их жрецов уничтожают со всей возможной жестокостью. Вот и выходит, что лучше бежать и скрываться, чем отвечать на вопросы опасных людей из Храма Солнца. И правильнее будет не демонстрировать умение колдовать, а то и на костер угодить недолго.
Авторы: Лернер Марик
сам учил.
– … искусства, идущего во благо страждущих. Я по-прежнему буду требователен и по возможности справедлив к тебе, я всеми силами собираюсь способствовать твоему профессиональному росту, не скрывая тайных рецептов или умений. И если случится, что к тебе придет сила мага, а лучше бы этого никогда не произошло, научу и помогу пользоваться ею. Я гарантирую это добровольно и чистосердечно.
«А вот отвечать правдиво на все вопросы не обещаю», – мысленно дополнил собственную речь. Я своим ученикам никогда не врал. Другое дело, что чего-то не договаривал. От иных знаний бывают крупные неприятности.
– Клянусь Богиней, – торжественно произнесла Бенила, – почитать научившего меня врачебному искусству наравне с моими родителями, делиться с ним своими заработками и в случае надобности помогать ему во всех нуждах.
Приятно слушать! Еще не хватало того, чтобы я нуждался в ее будущих доходах. Зато от всей души. Когда превращусь в старенького маразматика, буду проживать под обещанным кровом и вкушать яства.
– И чего бы… – явно подбирая слова, продолжила она, – при лечении и без лечения я не увидела и не услышала о жизни человеческой, или просто сказанного учителем, но не подлежащего разглашению, я умолчу об этом, считая подобные вещи тайной. Если я нерушимо выполню клятву, да будут даны мне счастье в жизни и в искусстве и слава у всех людей на вечные времена, если же разглашу кому бы то ни было чужую тайну, даже под пыткой, да покарают меня Богиня и Врач навечно.
А вот эта фраза была произнесена совсем неспроста. В одном ряду поставлены Богиня и Врач. Это она мне делает приятное или думает так всерьез? Одно понятно, жизнь стала гораздо забавнее. Привычки думать, что говоришь, из меня ничем не вытравить, но сейчас мы перешли к новому этапу обучения. Бенила уже не девочка и понимает, чем пахнут иные знания. Про пытки ведь не случайно брякнула. Ничего не дается просто так. За все приходится платить.
– Тьма! – невольно сорвалось с губ, когда я обнаружил впереди трех вооруженных всадников, одетых в военную форму.
Армия. Нашивки Третьего егерского полка. Тут ошибки быть не может. Сколько их навидался! Первый и Второй полки набирают из горцев, они стерегут границу. Третий базируется на побережье и занимается ловлей контрабандистов. Командир за пару лет становится богатым, да и подчиненные не брезгуют брать на лапу. Из-за этого другие егеря, глубоко убежденные в своем превосходстве, вечно устраивают свары с битьем морд и попреками. Не сунутся в горы без серьезной причины егеря из Третьего полка.
И что им тут понадобилось? На дезертиров не похожи. Лбы выбриты, все в лучшем виде. Старший восседает на неплохом жеребце. Не велика птица, раз гоняют по горам, но все равно не тот уровень. Нечего делать в этом районе егерям с офицером. Или загорелось не только здесь, и всех подняли на подавление мятежа?
– Крестьяне? – спросил старший с ощутимой иронией. Вблизи стало заметно: сукно на мундир пошло не из лучших, а ведь лейтенант. Звание не из низших. Недавно служит, еще не прибарахлился. Или спесивый дурак. На лапу тоже брать надо уметь, чтобы не восстановить против себя моряков.
Он еще и родовитый, убедился в этом, обнаружив солидный перстень с фамильным гербом на пальце. Обычно идущие служить в армию золотых украшений не имеют. Значит, знать на последней стадии обнищания. Армия у нас не в почете, судя по мизерному жалованию, стабильно выплачиваемому с задержкой. Случается, что и полгода денег не выдают, как же тут без взяток. Но хватает ведь зажиточных аристократов, к которым можно наняться. Или гордый и не желает идти под чужую руку, или глупый и не способен найти хлебное место.
– Мы из сословия ремесленников, господин, – ответил с подобающим возмущением.
Унижаться в ответ на показанное пренебрежение нельзя, ноги о тебя начнут вытирать. Кроме того, выдать себя за местных хлеборобов нам, без сомнения, не удастся. Мы даже названий соседних деревень не знаем. А еще и одежда.
– Что у тебя за ремесло?
Да он шутник. Красного креста на рубахе с расстояния в два метра не замечает? Ну заляпано все кровью, так постирушки устраивать мне не предлагали, а другой одежды не осталось, но все одно видно. Спросил бы, почему такой вид, было бы понятно. А так – чего прицепился? Едем, никого не трогаем.
– Лекарь я, с лицензией Храма. Оказываю помощь больным. А она – моя ученица.
Лейтенант кивнул с довольным видом и повернул коня:
– Поезжай за мной.
Двое солдат пристроились сзади и, не понижая голосов, принялись обсуждать, куда потратят только что заработанный золотой. Посмеялись над неведомым сержантом, оставшимся без награды. Получается, что нас и ловили. Плохо. Нет
