По дорогам Вечной империи скитается лекарь, не желающий, чтобы его использовали в чужих интересах. К сожалению, умелые хирурги и целители нужны всем: любым властям, династиям и силам, стоящим по ту или иную сторону гражданской войны. Но хуже того, его стремится использовать в своих целях и первосвященник официальной религии. А в прошлом лекаря присутствуют не самые удачные моменты. Адептов чужих религий и их жрецов уничтожают со всей возможной жестокостью. Вот и выходит, что лучше бежать и скрываться, чем отвечать на вопросы опасных людей из Храма Солнца. И правильнее будет не демонстрировать умение колдовать, а то и на костер угодить недолго.
Авторы: Лернер Марик
никому не дано. Но это не только система «Солнце-Земля».
Спросишь, где выход? У меня нет ответа. Урожайность у нас была невелика. Из выращенного четверть шла на семена, еще четверть – на натуральный оброк, плюс десять процентов на зиму. Потом добавилась десятина на Храм. И все равно в среднем сейчас лучше. Питание стало разнообразнее, нет откровенного голода. Чем больше времени проходит, тем выше сбор продукции благодаря новым технологиям. Таким образом, семья кормит себя с хорошим запасом. Два-три неурожайных года пережить можно. Трудно, но возможно при помощи государства. Прошли времена, когда засуха кончалась людоедством.
Удобрение, севооборот, приличные урожаи на юге и развитая торговля дали империи возможность маневрировать с запасами. Если она заинтересована в этом. Проблема в огромных расстояниях и амбициях конкретных людей, тут маг прав. Может быть лучше иметь несколько конкурирующих государств. Но в том-то и дело, что прогресс идет не по кругу, а по спирали. С каждым разом все выше, – учитель показал рукой, – и лучше. Даже откатываясь назад, мы уже не возвращаемся к простейшим орудиям труда, как после Великого Холода, и сохраняем множество полезных навыков. И чем больше времени проходит между природными катастрофами, тем легче выжить. Не людям – человечеству в целом.
Мы живем здесь и сейчас, и кардинально изменить ничего не способны. Наша задача помогать людям. И все. А вот для облеченных властью очень важно продолжать собирать данные и наблюдать за окружающим миром. Это возможно в одном случае. Когда власть сильна, стабильна и заинтересована в процветании страны.
Гораздо проще проводить мероприятия в империи, где все делается по единообразным планам, чем во множестве государств. И еще, информация должна быть доступна всем. Чтобы не искали в действиях власти корысти и понимали, зачем происходит то или иное. Книгопечатание для того и существовало – чтобы заменить единичные экземпляры рукописных трактатов на множество дешевых и доступных всем книг. А жрецы Солнца и здесь поступили вопреки прогрессивной идее. Они запретили печатные станки и используют их сами. Все больше для религиозной литературы. Ну не мне их судить. И не тебе. Нам судьбой предназначено помалкивать и кланяться…
Навсар
Очередь была длинная, хотя и двигалась достаточно быстро. Стояли за получкой обычно целыми отделениями и взводами. Выплаты шли стандартные – за выслугу, только иногда учитывались особые заслуги, так что сумма для воинов обычных невысоких званий была одинаковая и долгих споров и проблем не вызывала. Это в казармах существует разница, а сейчас они все равны.
Сзади в очереди продолжали обсуждать мятеж в столице. Возбужденные голоса то поднимались до крика, то опускались до еле слышного шепота.
– Входим во двор, бьем ногой по двери, а Слиму вилами в живот. Он и вякнуть не успел, сразу готов. Вечно у него реакция запаздывала, но и не ожидал такого никто. Тот, кто сопротивляется, двери открытыми обычно не держит.
– И? – спросил другой голос.
– А что «и»? Кончили всех, кто в доме был. Охота нам разбираться, кто никуда не ходил, а кто в спину ножом ударить собирается. И дом сломали. Там не стены, глина. Пару раз пнешь, только куски летят. Все равно весь квартал сносить будут, построят новые дома.
– А у нас интереснее, – со смешком начал рассказывать еще один воин. – Все перерыли, нашли захоронку. Вытащили оттуда молодуху с дитем. Куда их девать, если ребенок еще ходить не может? Командир отделения хотел на месте заколоть, а мать кинулась и ноги обнимает, кричит: «Не убивайте! Я все, что угодно, сделаю!». Чуть сапоги не лижет. А бабенка такая фигуристая, все при ней. И платок этот вечный черного цвета, что на головах у женщин-аголинов, свалился, открыл две такие толстые роскошные косы ниже пояса. Вот командир посмотрел ей в глаза и спрашивает: «Все, говоришь?». Поставил ее на четыре точки, платье задрал, а под ним и нет ничего. Сзади пристроился и пошел трудиться. – Чей-то голос завистливо выругался. – Работает и приговаривает: «Не будешь стараться, получится, что зря согласилась. Тогда ребенок ответит». Так что отдавалась она страстно и с полной готовностью, даже повизгивала. Не как бревно какое-то лежала, так у девок продажных, а, надо думать, даже и муж такого не видел в семейной постели. Под конец уже правда еле шевелилась, но восьмерых подряд тяжко будет любой выдержать. Ну, мы не звери, получила, как приказано, ошейник на шею, но и дитенка отдали в руки. Дальше уже не наша забота. Скорее всего, продадут их
